Когда полонез завершился, зал взорвался аплодисментами. Императорская и китайская семьи отошли на помост, церемониймейстер сделал жест — и оркестр заиграл первый вальс.

На паркет высыпала уже добрая половина зала.

Я огляделся. И в дальнем конце зала, у одной из колонн, встретился взглядом с Аллой Самойловой.

Она стояла рядом с матерью, в светло-голубом платье с тонкой бриллиантовой диадемой в волосах. На шее — тонкое колье, в ушах — серьги-гвоздики. Она увидела меня одновременно с тем, как я увидел её. Мы обменялись короткими улыбками и безмолвными обещаниями поговорить позже.

И в этот момент к нам подошёл Денис Ушаков.

Он был в парадной форме директора Департамента — тёмно-зелёный мундир с золотыми пуговицами и шитьём по воротнику, через плечо была перекинута лента ордена Святого Владимира третьей степени. Друг выглядел похудевшим, был выбрит до синевы и в целом смотрелся хорошо.

— Василий Фридрихович. Лидия Павловна. Александр. — Он поклонился каждому. И, повернувшись к сестре: — Елена Васильевна.

— Денис, — улыбнулась Лена.

Он посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом — но в рамках приличия.

— Лидия Павловна, — произнёс он, поворачиваясь к матери. — Позвольте признаться. Ваша дочь сегодня — истинное украшение этого зала. Я редко бываю на балах, но даже мне видно, что головы всех мужчин в зале повёрнуты в эту сторону.

— Денис, вы преувеличиваете, — смущённо отозвалась Лена.

— Нисколько не преувеличиваю. И потому, пока вас не окружили поклонники, позволите пригласить вас на этот вальс?

Лена едва заметно покраснела.

— С удовольствием.

Денис подал ей руку, и они вышли на паркет.

Я провожал их взглядом. Денис вёл уверенно, Лена расслабилась почти сразу — я видел, как ушло напряжение из её плеч. Оба светились радостью от возможности побыть рядом, пусть и в танце.

Я перевёл взгляд и встретился глазами с Софьей Сапегой.

Княжна стояла шагах в десяти от меня, в платье цвета сирени, рядом — её дядя, князь Сапега. Софья улыбнулась мне короткой дружеской улыбкой. Я кивнул в ответ и продолжил рассматривать зал.

Сотня пар двигалась в едином ритме. Бриллианты вспыхивали на каждом повороте. Шёлк шелестел, перчатки касались плеч, музыка лилась из оркестровой ложи плотной волной.

Это и был петербургский бал в истинном своём величии. Красивое действо. Хорошо, что эту традицию сохранили.

Графиня Шувалова неожиданно появилась возле нас, словно возникла из воздуха. Удивительная прыть для дамы, разменявшей девятый десяток.

— Лидия Павловна, голубушка, — она взяла мать под локоть. — Я хочу отвлечь вас на одну минуту? Хочу обсудить приём в моём дворце на следующей неделе.