Я ожидал, что мать тяжело вздохнёт или нахмурится, но Лидия Павловна посмотрела на меня с абсолютным спокойствием.

— Что ж, я этого ждала, — сказала она. — Не хотелось бы ссориться со столь могущественным человеком. Тем более, как я понимаю, он много для нас сделал.

— Именно, матушка. Поэтому мне нужен твой талант.

Она вдруг улыбнулась и заговорщически мне подмигнула.

— Как закончишь завтракать, поднимемся ко мне в кабинет. У меня уже кое-что есть, но я хочу, чтобы ты сам сперва взглянул на мою задумку.

— А есть сомнения?

— Всегда, Сашенька, — она улыбнулась. — Не всегда видение художника совпадает с ожиданиями заказчика, сам ведь знаешь. А Константину Филипповичу хочется угодить.

— Он дал нам карт-бланш, — напомнил я.

— Знаю. И всё же мне важно твоё мнение.

Я быстро доел бутерброд, залпом допил обжигающе горячий кофе, и вместе мы поднялись на верхний этаж, где располагались рабочие места дизайнеров.

Кабинет матери занимал угловую комнату, высокие окна выходили на Большую Морскую. Даже в пасмурную погоду здесь было много света.

Письменный стол с наклонной столешницей стоял у окна. К нему были прикреплены лампы на гибких ножках, фарфоровая палитра с засохшими каплями акварели, бутылочки с тушью разных оттенков, веер разнообразных карандашей. На стеллажах — стопка кальки, альбомы для рисования, разные оттенки бумаги.

В противоположном углу стоял компьютерный стол с современным оборудованием. Монитор был включён, и я увидел программу для моделирования. В отличие от супруга, Лидия Павловна с интересом изучала достижения прогресса и неплохо разбиралась в программном обеспечении.

Лидия Павловна подошла к столу, пробежалась пальцами по папкам и вытащила нужную.

— Садись, Саша, — попросила она. — Ты знаешь, я всегда сначала рисую на бумаге, и только потом перевожу финальные эскизы в программу. Так что пока только несколько листов…

Я устроился в кресле напротив. Лидия Павловна поправила шаль на плечах и развязала тесьму папки.

— Я думала о яйце Константина Филиииповича всё это время. И долго не могла нащупать идею. Знаешь, как бывает: чувствуешь — концепция где-то рядом, но ухватить её ещё не можешь. Я несколько раз подходила к эскизам, делала наброски и… всё было не то. Но пару недель назад меня осенило, и теперь я знаю, что я хочу сделать.

Лидия Павловна сложила пальцы и посмотрела не на меня, а в окно.

— Константин Филиппович — необычный заказчик. Это не великий князь, которому нужен подарок на именины. Не дама высшего света, которая хочет перещеголять подругу. У Дяди Кости роскошная коллекция, и он знаток наших работ. И я подумала, что удивить его повторением классики Фаберже невозможно.