Отец снял пиджак, повесил его на спинку кресла, ослабил галстук, а затем подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка и плеснул себе. Я отказался.

— Думаем, Саша.

— Нам огласили два требования, — начал я. — Это должен быть сувенир из России и подарок матери императора. Из этих двух условий нужно строить концепцию.

— Что они любят? — отец отпил коньяку и прошёлся по кабинету. — Нефрит, жадеит… И ещё янтарь, особенно балтийский.

— Янтарь — хорошая идея, — отозвался я. — Но избито, как и нефрит. Все туристы тащат их на сувениры из путешествий по России.

Отец остановился у окна и обернулся ко мне.

— Тогда что?

Я улыбнулся.

— Чароит.

— Чароит? — повторил он. — Интересно.

— Единственное в мире месторождение чароита — Мурунский массив. Больше его нигде нет на всей планете. Он запрещён к вывозу в необработанном виде — Министерство природных ресурсов лет двадцать назад провело закон через Сенат, чтобы не разбазаривали. Камень немагический. Сложный для огранки, но обработке поддаётся куда лучше того же нефрита.

— И у нас есть выход на иркутскую артель Прохорова, — добавил отец. — Они работают с чароитом полвека. У них должны быть хорошие куски. Это если в Петербурге не обнаружится подходящего…

— Идеально, — сказал я. — В Поднебесной чароита нет. Это будет настоящий русский подарок.

Отец взял маркер и подошёл к доске.

Первая линия легла быстро. Контур пасхального яйца — слегка вытянутый, в классической пропорции. Казалось, у Василия уже сложилась картинка в голове.

— Поверхность — чароит, — продолжал я, диктуя. — Возможно, мозаичная закрепка нескольких отполированных секций. Цельную скорлупу вырезать будет трудно, нарежем много брака. А вот секции, допустим, три на три сантиметра, тщательно подобранные по рисунку прожилок, — это мы успеем. Соединим тонкими серебряными нитями методом пайки. Чароит сочетается именно с серебром. Золото убьёт его цвет.

Василий записал и обернулся ко мне.

— А подставка? Тоже из чароита?

— Думаю, вот сюда подойдёт нефрит. Бухтинский, тёмно-зелёный. Тёмно-зелёное основание подчеркнёт цвет сиреневого чароита на контрасте.

Отец кивнул и прорисовал на доске контур подставки.

— Обязательно нужно раскрытие. И сюрприз внутри, — сказал он.

— Раскрытие предлагаю сделать по вертикали на две половинки, — нашёлся я. — Скрытые петли по одной стороне, магнитная защёлка по другой. Никакого замка с ключом, никакой пружины. Просто чуть надавил пальцами — и яйцо раскрылось.

— Холмский справится, — кивнул отец. — Он этим увлекался прошлой зимой, делал нам пару образцов на магнитах. Получалось чисто.