— У нас нет грузчиков с серыми повязками. У них простая униформа нашей компании. Без дополнений.

Ответ был сказан так же тихо, но вся лёгкость между нами исчезла. Наталья сделала едва заметный жест одному из распорядителей, стоявшему у ложи, но тот не успел даже отойти.

Финальный бой начался.

Два сильных мага вышли на арену под рёв трибун. Один был огневиком из родового клуба князей Урусовых, второй — воздух и металл, офицер из гвардейской школы. Они столкнулись без долгой разведки. Огневик ударил серией коротких пламенных всплесков по щиту, гвардеец развёл их потоком воздуха и пошёл в ближнюю, закрывая дистанцию рывками. Металлические пластины на его перчатках светились рунами, каждый удар оставлял в воздухе тонкий звенящий след. Огонь бил по барьерам, руны трещали, защитные нагрудники мигали красным, публика уже не сидела, а стояла.

Гвардеец подсёк огневика воздушным ударом по ногам, тот упал у самого барьера, но успел развернуться на ладони и выбросить пламя вверх. Удар пришёл так близко к нашей ложе, что внешний барьер вспыхнул золотой сеткой. Горячая волна докатилась до первого ряда, Наталья резко схватила меня за рукав, удерживаясь на месте. Я заметил её пальцы на ткани. Она тоже заметила. И не отпустила сразу.

А затем турнир закончился. Не финальный бой. Не раунд. Не поединок двух чемпионов. Просто сразу мне стало ясно, что кубок точно пошёл не по плану.

Купол над ареной потемнел. Сначала публика решила, что это часть шоу. По рядам прокатился восторженный шум, кто-то хлопнул, кто-то крикнул имя бойца. Но бойцы на арене не продолжили. Оба остановились, подняли головы, и в этот момент их защитные костюмы погасли. Рунные амортизаторы на плечах умерли один за другим, индикаторы повреждений вспыхнули белым и потухли, судейские амулеты на мачтах выдали короткий визг и рассыпались искрами.

По манежу прошла волна подавления. Маги на трибунах схватились за головы. У ближайшего ко мне молодого участника пошла кровь носом, он согнулся пополам, пытаясь вдохнуть. У меня под рёбрами дёрнулся огонь, возмущённый и злой, но я вцепился в него изнутри, запирая дар всеми силами. В толпе, среди детей, женщин, магов, амулетов и паники, мой срыв мог убить больше людей, чем захватчики. На этот раз нельзя было гореть.

Люди с серыми повязками начали действовать. Быстро. Точно. Без речей и прокламаций. Одни взяли выходы, вытеснив охрану ударами коротких дубинок и артефактных игл. Другие раскрыли серые ящики, установили низкие стойки с тёмными кристаллами, от которых давление усилилось. Третьи выкатили на арену устройства для проверки дара: металлические дуги, стеклянные трубки с цветным светом, браслеты, похожие на те, что применяли в больнице, только грубее и гораздо неприятнее. А в руках у некоторых захватчиков показалось огнестрельное оружие. Револьверы, пистолеты, обрезы ружей и винтовок — всё, что можно было относительно скрытно пронести под одеждой. Хотя факт отсутствия у них тяжёлого вооружения нисколько не успокаивал.