— У них ещё псарня есть, — шепнула Екатерина, пока нас вели дальше. — С редкими породами. В том числе китайскими.

— Конечно. После библиотеки-государства и театра-дворца мне как раз не хватало императорской собачьей державы.

— Миша.

— Молчу.

Она несильно коснулась моего локтя, возвращая к действительности. И правильно сделала. Здесь нельзя было терять дар речи. Здесь его могли подобрать, красиво упаковать и обсудить в трёх гостиных до ужина.

В одном из залов мы встретили Куркова.

Генерал-майор явился при полном параде: мундир, ордена, перевязь, выправка человека, которому даже мягкий ковёр не мешает звучать как строевой плац. Но взгляд мой сразу упал ниже. На сапоги. Наши сапоги — кирзовые.

Пётр Иванович, будь он здесь, наверняка перекрестился бы от такого святотатства: генерал-майор на празднике у Гладковых, среди шёлка, жемчуга и парадных туфель, стоит в опытной армейской обуви.

— Ваше превосходительство, — сказал я, кланяясь. — Не ожидал увидеть наши изделия в столь торжественной обстановке.

Курков посмотрел на сапоги и невозмутимо ответил:

— Любой военачальник должен пробовать одежду, которую собирается надеть на своих солдат. К тому же удобнее, чем я думал. Жмёт только справа, но это уже вопрос к колодке, а не к идее.

— Учтём.

— Учтёте обязательно. Иначе солдаты учтут сами, но выражаться будут проще. А люди у меня суровые, на реверансы размениваться не привыкли.

Он перевёл взгляд на Екатерину и поклонился ей с уважительной строгостью:

— Екатерина Алексеевна. Рад видеть женщину, которая, по слухам, удерживает дом Читаловых от окончательного превращения в экспериментальную лабораторию.

— Слухи преуменьшают тяжесть задачи, ваше превосходительство.

Курков хмыкнул:

— Верю.

Празднество действительно было громадным. Гостей оказалось столько, что я быстро перестал пытаться запоминать всех по именам. Дворяне старых фамилий, купцы, чиновники, офицеры, меценаты, артисты, маги, промышленники, несколько иностранных представителей и журналисты, допущенные в специально отведённую часть зала. Столы ломились от блюд, причём слово «ломились» здесь почти не было преувеличением. Мясо, рыба, птица, пироги, фрукты, сладости, китайские деликатесы, французские сыры, индийские пряные закуски, аляскинская рыба, целые горы десертов, и среди всего этого — отдельный стол с нашими напитками.

«Шипучiя воды М. А. Читалова» стояли на льду рядом с вином и шампанским, каждая бутылка которого стоила едва ли не по нескольку офицерских зарплат. Я заметил, что их берут. Не массово, не так, как на вокзале, но именно берут. Из любопытства, из-за имени, из-за связи со мной, из-за Натальи. Какая разница. Первая задача бренда — попасть в руку. Всё остальное потом.