— А я пока не жаловался на полную беззащитность.

Напряжение стало заметным. Один из его спутников сделал полшага назад, другой оживился, ожидая скандала. Екатерина стояла рядом совершенно спокойно, но я чувствовал, что её пальцы сжали веер чуть сильнее.

Ситуацию спасла Наталья. Она подошла вовремя с хозяйской лёгкостью и группой высоких гостей, перед которыми вступать в конфликт было бы плохо.

— Господа, надеюсь, вы обсуждаете нечто приятное для моего праздника.

— Разумеется, Наталья Сергеевна, — сказал Воробьёв, поклонившись.

— Мы как раз проверяли, насколько разные представления о приятном бывают в высшем обществе, — добавил я.

Наталья перевела на меня взгляд с лёгкой насмешкой:

— Михаил Алексеевич, вы сегодня обещали мне быть гостем, а не причиной нового газетного заголовка.

— Я держусь из последних сил.

— Тогда держитесь ещё. И примите мою благодарность за подарок детскому дому. Мне сообщили утром.

Я поклонился:

— День рождения человека, который столько делает для детей, должен радовать не только гостей.

На её лице появилось мягкое выражение, ради которого стоило отказаться от любой броши:

— Это был хороший подарок.

Воробьёв услышал. Конечно, услышал. И ему это не понравилось. Но при Наталье он промолчал, а я уже почти решил, что вечер удастся пережить без пожара, дуэли и очередного визита доктора.

Почти.

Позже, когда часть гостей перешла в зимний сад, а в бальном зале готовились к танцам, Воробьёв снова оказался рядом. На этот раз Натальи поблизости не было. Курков разговаривал с кем-то из офицеров. Гладковы принимали поздравления. Екатерина стояла у окна, слушая старшую купчиху, и я направлялся к ней, когда услышал голос Игоря.

— Признаю, Читалов, вы нашли удобный способ прикрывать семейные затруднения благотворительностью. Сестра торгует, брат кормит бедных, младшие, вероятно, скоро будут разносить бутылки по вокзалам. Очень современно.

Я остановился.

— Выберите следующие слова осторожнее.

Он сделал вид, что не услышал предупреждения.

— Хотя, возможно, я несправедлив. Екатерина Алексеевна, без сомнения, обладает редким коммерческим талантом. Не каждая незамужняя девица способна так уверенно распоряжаться мужчинами на кухне и в кабинетах. Некоторые сказали бы, что для её положения это даже слишком свободно.

Екатерина побледнела. Веер в её руке остановился. Вокруг стало тихо не сразу, но быстро. Несколько гостей повернулись. Кто-то понял смысл сказанного, кто-то только уловил тон, но этого хватило. Воробьёв ударил туда же, куда била газетная статья. Не прямо, не грубо, но с расчётом: честь женщины легче испачкать намёком, чем прямым обвинением.