Мы с Екатериной только успели пройти в кабинет управляющего, чтобы наконец спокойно обсудить цифры, когда в дверь постучали. Вошёл человек в сером чиновничьем костюме, с кожаной папкой под мышкой и лицом, специально созданным для того, чтобы портить аппетит налогоплательщикам.

— Проверка санитарно-торгового управления, — сказал он, не здороваясь. — Старший инспектор Колесников.

Екатерина медленно поднялась из-за стола.

— Простите, но ресторан проверяли совсем недавно, после происшествия. У нас имеются акты.

— После происшествия вас проверяла жандармерия и пожарная комиссия, а моё ведомство вправе провести отдельную проверку при наличии поступивших сведений о нарушениях.

— Каких сведений?

— Это будет установлено в ходе осмотра.

Слова были правильные, тон — казённый, бумага — с печатью. И всё же мне с первой секунды не понравилось, как он слишком быстро прошёл глазами по кабинету, сейфу, папкам на столе и моей трости. Не так смотрит человек, пришедший искать грязную разделочную доску. Так смотрит тот, кто заранее знает, что должен найти хоть что-нибудь. Да и что уж тут говорить. Я уже давно был знаком с подобными «карательными» проверками. Недовольный чиновник или конкурент вполне мог санкционировать подобную проверку в собственных интересах. И сколь хорошо бы ты ни был к ней готов, этот проверяющий точно найдёт к чему прикопаться.

Как и ожидалось, Колесников лез вообще везде. На кухню, в кладовую, к винному шкафу, к кристаллическим печам, к холодильным ларям, к столам для разделки, к журналам закупок, к ведомостям поставок, к остаткам продуктов и даже к моим бульонным кубикам, которые он осматривал едва ли не под лупой. В это же время Екатерина держалась великолепно. Пока я валялся на больничной койке, они действительно привели ресторан в едва ли не идеальное состояние: журналы были заполнены, полки подписаны, кристаллы учтены, продукты свежие, кухня вычищена.

Колесников ничего не находил, и от этого злился только больше. Он не отвечал ни на один из задаваемых вопросов и просто пёр дальше, напоминая паровоз. В кладовой ему не понравилась партия алкоголя, хотя на каждую бутылку имелся документ. В холодильном ларе он обнаружил, что ледяной кристалл «излучает сверх допустимой нормы», хотя Пётр Иванович тут же поклялся, что этот ларь проверяли три дня назад. В журнале закупок он нашёл расхождение в весе костей для бульонного производства, потому что часть сырья ушла уже на цех, а не на ресторанную кухню. Каждое замечание было мелким, спорным, а по натягиванию совы на глобус ему точно можно было выдавать золотую медаль.