— Пузырьки как держать будете? Воздушные маги способны насыщать напиток шипучестью, но большую партию… — он задумался. — Это ведь надо штатного воздушного мага держать, а это дороговато выйдет. Добрую часть дохода точно съест.

— Давлением. Нужен углекислый газ, баллоны, крепкие бутылки, укупорка, сиропная линия, фильтрация воды, охлаждение, контроль сахара и вкуса. Часть оборудования есть в аптеках и у производителей минеральных вод, но для постоянной линии придётся многое переделывать.

— А вкус?

— Вот тут без вас никак. Сиропы, травы, ягоды, цитрус, пряности. Нужно сделать не просто сладко, а так, чтобы человек попробовал и захотел ещё. Каждый раз тот же вкус.

Звёздин медленно потёр ладони.

— Значит, опять кухню в коробку?

— На этот раз кухню в бутылку.

— Вы когда-нибудь дадите кухне спокойно жить?

— Пожалуй, когда у меня будет достаточно средств для того, чтобы переключиться на другие технологии.

— Тогда зовите Екатерину Алексеевну. Если уж снова разоряться, то пусть она хотя бы заранее узнает, кого потом душить.

С Екатериной мы в тот же день поехали смотреть оборудование. Часть нашлась быстро: баки для сиропа, фильтры для воды, моечные чаны, столы, бутылочные ящики, укупорочные ручные станки. Часть пришлось искать через аптекарей и торговцев минеральной водой, которые умели насыщать воду газом, но делали это мелкими партиями, дорого и без мысли о массовом производстве. А часть, как я и опасался, пришлось чертить самому, сидя вечером за столом с линейкой, пером и больной ногой на подставке.

Я рисовал схему насыщения воды газом, систему подачи сиропа, узел розлива, примитивный конвейер на ручной тяге, стойку для бутылок и охлаждающий шкаф с водяно-ледяным кристаллом. Руки пачкались чернилами, линии выходили не такими ровными, как в чертёжных программах прошлого мира, но мастера понимали главное. Иногда спорили, иногда чесали затылки, иногда просили объяснить, почему нельзя просто наливать сироп половником и закрывать бутылку пробкой, на что я терпеливо объяснял: можно, если мы хотим лавочку, а не производство.

Через несколько дней рабочие в соседнем с бульонным цехом помещении начали устанавливать первую линию.

Пахло свежими досками, металлом, маслом, мокрой известью и будущим сахаром. Вдоль стены уже стояли баки для сиропов, в центре крепили тяжёлый стол розлива, у окна монтировали странный аппарат с медными трубками, кристаллическим охлаждающим гнездом и толстым стеклянным цилиндром, в котором должна была рождаться первая русская газировка. Рабочие ругались, подтягивали болты, таскали ящики с бутылками, а Пётр Иванович ходил между ними с видом человека, который всё ещё считает происходящее святотатством, но уже хочет попробовать, каким оно будет на вкус.