— Ваше Величество, посольство Цинлуна и так недовольно. Они отправили свою принцессу для заключения брака, а в результате она стала добровольной пленницей. Формально, почетной гостьей, но по сути, заложницей. Если мы сейчас же вернем Гао Лань во дворец и запрем под надзор, это будет выглядеть как признание нашей вины. Или как подтверждение того, что с ней что-то не так. Цинлун получит повод для претензий.

Он остановился, давая словам улечься в головах присутствующих. Я смотрела на него и не верила своим глазам. Этот человек, который еще неделю назад смотрел на меня как на вражескую шпионку, сейчас стоял рядом и… защищал меня? Или не меня, а государственные интересы? Какая разница — главное, результат.

— Но есть и другой путь, — продолжил Суань Лин. — Пусть Гао Лань встретит посольство. Пусть покажет им свои… таланты. Пусть они увидят, что их принцесса не в заточении, а занимается делом. Что она пользуется уважением и свободой. Это сыграет нам на руку. Цинлун будет нервничать, переживать за свою пленницу, но не сможет предъявить претензий. Ведь с ней все хорошо, ее никто не притесняет. Напротив, она процветает.

Он повернулся ко мне, и наши глаза встретились. В его взгляде было что-то… странное. Не холодное презрение, как раньше. А что-то другое. Он, что, белены объелся?

— А если они увидят, как их принцесса кормит наш двор, — добавил он тише, — это сделает их сговорчивее в переговорах. Унижение через заботу. Тонкий ход.

В зале пронесся одобрительный шепоток. Министры закивали, переглядываясь. Канцлер нахмурился, но промолчал. Мэй Линь, все еще стоящая на коленях, побелела еще больше, если такое вообще было возможно.

Император медленно кивнул. Его лицо, еще минуту назад мрачное, теперь выражало задумчивость.

— Хитро, — произнес он. — Очень хитро, сын мой. Ты предлагаешь использовать принцессу, как живое доказательство нашего великодушия, и как инструмент давления одновременно.

— Именно, Ваше Величество.

Император посмотрел на меня. Долго, внимательно, изучающе. Я постаралась принять самый безобидный вид, на который была способна. Получилось, наверное, жалко. Впрочем, оно же им и надо.

— Гао Лань, — сказал он наконец. — Ты слышала. Через неделю в столицу прибывает посольство из твоей родной страны. Во главе с генералом Лун Цзюэ. Твоим соотечественником.

У меня внутри все сжалось. Генерал Лун. Тот самый, что в дораме был главным злодеем. Тот, что убил брата принца. Тот, что довел до смерти настоящую Гао Лань. Он едет сюда. И я должна буду его встретить. Еще и накормить. И как удержаться, чтобы не наложить ему трав на понос?