Канцлер Янь Чжоу шагнул вперед и низко поклонился.

— Ваше Величество, я полностью поддерживаю госпожу наложницу. Принцесса Гао Лань дискредитирует наш двор. Ее следует вернуть во дворец и ограничить в передвижениях. Для ее же блага, разумеется. Чтобы оградить от дурного влияния улицы.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри закипает злость. Эти двое… Они же специально. Теперь я была уверенна. Они не простили мне вмешательство в покушение принца и мстили. Они подстроили нападение, чтобы оно выглядело как драка в моем ресторане. Чтобы император узнал и разозлился. Чтобы у них был повод меня убрать. И ведь сработало.

Я перевела взгляд на императора. Он слушал, и его лицо становилось все мрачнее.

— Гао Лань, — сказал он наконец. — У тебя есть что сказать в свое оправдание?

Я открыла рот. И закрыла. Что я могла сказать? Что меня подставили?

Кто мне поверит, нападавшие были в форме моей страны, и если я начну педалировать эту тему, только зарою себя окончательно?

— Ваше Величество.

Голос раздался слева. И я чуть не упала в обморок от удивления, потому что этот голос принадлежал Суань Лину.

Принц вышел вперед, опустился на колени рядом со мной и склонил голову до земли. Это он чего делает? Забивает последний гвоздь в крышку моего гроба?

В зале пронесся удивленный шепоток. Мэй Линь замерла с открытым ртом. Канцлер побледнел.

— Сын мой, — император нахмурился. — Что это значит?

— Ваше Величество, — Суань Лин поднял голову, но с колен не встал. — Я прошу разрешения говорить.

— Говори.

Принц выпрямился. Он смотрел прямо на отца, и в его голосе звучала та спокойная, холодная уверенность, которая меня всегда бесила. Но сейчас эта уверенность почему-то грела.

— Я хочу напомнить Вашему Величеству, что госпожа наложница Мэй Линь совсем недавно посещала заведение принцессы Гао Лань.

«Ааа, так он помогает? Нихрена же себе.» — подумала я. Потом еще подумала: «В честь чего? И что я буду должна за подобную милость?»

— Я сам был свидетелем, — продолжил Суань Лин. — Моя матушка приехала в «Демонический мурлыку» в день открытия, поднялась на второй этаж, заказала несколько блюд и публично хвалила их. Она сказала, что еда восхитительна, что повар — настоящий мастер, и что она намерена заказывать блюда каждый вечер.

Мэй Линь дернулась, как от пощечины. Ее лицо, только что сиявшее торжеством, пошло красными пятнами.

— Я… я не… — залепетала она. — Это было просто любопытство…

— Любопытство, — повторил Суань Лин с легкой усмешкой. — Матушка, зачем же вы умалчиваете? Да вам каждый день присылают оттуда лучшие блюда. Насколько мне известно, принцесса Гао Лань и жалованья за это не просит. Ей приятно вам услужить. А теперь, когда случилась драка, вы вдруг вспомнили о приличиях?