Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять…

— Встань, — раздался наконец голос императора.

Я поднялась, стараясь не шататься. Ноги слушались плохо. Уж слишком было страшно.

Император смотрел на меня в упор.

— Гао Лань, — произнес он, и в его голосе зазвенел металл. — До меня дошли любопытные сведения. Мне донесли, что ты, принцесса крови, дочь императора Цинлуна, открыла в столице… ресторан.

Последнее слово он произнес так, будто это было ругательство. Или название заразной болезни.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку, останавливая меня.

— Я не знал об этом. Мне никто не докладывал. — Он обвел взглядом зал, и несколько министров синхронно вжали головы в плечи. — Видимо, мои информаторы решили, что это неважно. Или им заплатили, чтобы они молчали.

Вот это поворот. Он злится не только на меня, но и на своих людей. Хотя… может, это игра?

— Принцесса, — продолжил император, снова фокусируясь на мне, — ты понимаешь, что для особы твоего статуса заниматься коммерцией неслыханно? Даже если ты теперь почетная пленница, даже если брак не состоялся, даже если ты отказалась от титула? Твое поведение позорит не только тебя, но и двор, который принял тебя как гостью.

— Ваше Величество, я…

— Я не закончил. — Он подался вперед, и я почувствовала, как подкашиваются колени. — Мне также донесли, что в твоем заведении происходят драки. Вооруженные столкновения. Люди в масках. Мебель летит в щепки. — Он сделал паузу. — Ты можешь это объяснить?

Я лихорадочно соображала. Сказать правду? Что на меня напали неизвестные в форме Цинлуна? Что я сама не знаю, кто это был? Но тогда придется объяснять, почему я вообще оказалась в центре событий, почему мои слуги умеют драться как заправские воины, откуда у меня армия доставщиков…

— Ваше Величество, — раздался сладкий голос справа. — Мэй Линь выплыла вперед, грациозная, как кошка, и присела в легком поклоне. — Позвольте мне сказать.

Император кивнул.

— Ваше Величество, я глубоко опечалена всем этим. — Мэй Линь прижала руку к груди, и на ее лице появилось выражение святой скорби. — Когда я узнала, что принцесса Гао Лань открыла это заведение, я была в ужасе. Но я думала,может, это временно, может, она просто ищет себе занятие. Я и представить не могла, что дойдет до такого позора.

Она бросила на меня быстрый взгляд, и в этом взгляде читалось торжество.

Вот же дрянь. Как она натурально врет. Ну, с этих пор, можно считать, начинается наше открытое столкновение. Блин, я так желала его избежать.

— Эта женщина, — продолжила она, — своим поведением позорит не только себя. Она позорит наследного принца, который был с ней обручен. Весь двор теперь судачит, что бывшая невеста его высочества торгует на улице, как простая торговка, и собирает в своем заведении сброд. А теперь еще и драки…