Третье купе. Четверо. Шварцвальтен. Все четверо — старики в старинных костюмах, у всех бороды до колен. Сказали, что в это время года в Брокене очень хорошо. Попросили воды в кувшине и три ножа с изогнутым лезвием.

— Разделочные подойдут? — уточнил, не моргнув глазом, Кацпер.

Старики переглянулись, согласно закивали и дополнительно попросили широкую глиняную чашу.

— Зачем им ножи? — задумался в коридоре Клаус.

— Заткни хлеборезку! Ножи и всё необходимое найдёшь на второй полке в ящике, справа от окна. Следующие пассажиры!

Четвёртое купе. Пассажир отсутствовал. С верхней полки из открытых чемоданов свешивалась женская одежда. Клаус заметил кружевной лифчик и смутился.

— Запиши. Пани Маришка. Едет до станции Горлофф. Хм-м, комариные плеши. Снова комариные плеши, — задумчиво произнёс старший проводник, взяв билет со столика и внимательно изучив его.

— Так и записать? Комариные плеши? — уточнил Клаус.

— Ты с ума сошёл? Ещё чего не хватало. Ага, вот и записка. Так... Кхм... «Уважаемый господин проводник! Я вышла в дамскую комнату привести себя в порядок и освежиться. Не могли бы вы принести мне из вагона-ресторана некоторые блюда по списку…» Угу.

Он передал записку Клаусу.

— У нас два вагона-ресторана. Один слева другой справа. Эти блюда из правого.

Клаус ознакомился со списком. Шампанское, бокалы, ведро льда, икра, устрицы, шоколад. У пассажирки губа не дура.

— Мне сходить в вагон-ресторан?

— Не надо ходить. Телефон в тамбуре. Позвонишь и закажешь по списку, и тебе доставят тележку. Это ладно. Это потом. Пошли дальше. — И старший проводник, выйдя из купе, аккуратно закрыл дверь.

В пятом им только приоткрыли дверь, и узкая рука протянула билеты.

—Пан Айзек и пани Жанна, — проворчал проводник, изучив билеты. — Клаус, запиши: остановка Мокрые Пещеры.

— Мы едем на кур-рорт. Да, моя кур-роч-ка? — проскрежетал из-за двери невидимый пан Айзек.

— Да, моя пир-ро-жен-ка, на кур-рорт — отозвался другой голос, словно по стеклу царапали чем-то острым.

Клаус поёжился, записав на всякий случай: «Остановка Мокрые Пещеры — курорт».

Старший проводник вернул билеты и, не моргнув глазом, козырнул, пожелав приятной поездки.

В седьмом купе сидели дети: шестеро мальчишек и девчонок от пяти до двенадцати лет. Одеты в лохмотья. Клаус открыл было рот сообщить о правонарушении, потому что по инструкции дети должны ездить только в сопровождении взрослых, но Кацпер свирепо на него хрюкнул, и Клаусу пришлось оставить свои слова при себе. Старший проводник принял билеты, пересчитал детей и приказал:

— Все едут до остановки Неверленд. Безымянные. Клаус, запиши. Вы что-нибудь желаете, дети?