Довольная собой, Инна забралась на крышу, привычно просканировав периметр небольшой, в общем-то, территории усадьбы сеньоров Дубровских. И сразу перешла в боевой режим: усадьбу окружали. Тихо скользили едва видимые тени, но их было много.

— Как вы вовремя, карамба, — хищно прошептала домовая. — Я как раз думала. а не заскучать ли по новой.

Противников было много, поэтому — к большому сожалению Инны — для штучной работы возможностей не представлялось. Придется работать по площадям — но филигранно. Домовая вывела перед внутренним взором перечень возможностей сеньоры Долорес, чью память хранила, выбрала подходящее. Так. теперь важно поймать момент, когда враги соберутся вдоль периметра… вот он! Яркая вспышка, не дольше обычной молнии, осветила ночное небо — и изготовившиеся к нападению чужаки осыпались пеплом. Один лишь успел перепрыгнуть забор — ещё одна вспышка — горстка пепла. Отлично, теперь надо бы зарядиться маной — сильно потратилась.

За завтраком Дубровские были веселы и безмятежны. Пора на службу, да. Но как приятно провести лишний час среди домашнего тепла!

— Слуги в один голос утверждают какую-то чушь, — заметила Софья Алексеевна, отпивая кофе. — Будто ночью кто-то обжёг нам забор.

— Хм, занятно, — откликнулся Володя. — А в каком месте, мам?

— Да по всей длине. И намусорили, золы понасыпали…

Дубровский схватился за телефон.

— Фёдор не отвечает!

— Звони Говорухину, — быстро ответила жена. Плавность и вальяжность с молодой женщины словно ветром сдуло: она мгновенно превратилась в офицера, услышавшего команду «Тревога!».

— Семён Семёныч, доброе утро, Дубровский. А что Фёдор наш Юрьич не отвечает? Почивает ещё, небось? На прогулку? Час назад⁈ С женой⁈ Понял, спасибо!

— Инна!

— Здесь, моя добрая сеньора.

— Нам срочно нужно переместиться… Володя, куда?

— На берег Хопра в лесу вблизи усадьбы Ромодановских.

— Отлично. Три минуты, нам необходимо одеться — Мария выбежала из кухни.

— Володя, что случилось? Я ничего не понимаю, — пожаловалась Софья Алексеевна.

— Надеюсь, ничего страшного, мам, — попробовал успокоить её Дубровский. — Но очень прошу тебя, Катю и, по возможности, слуг пока из дома не выходить.

— Да что ж такое-то, говори толком! — рассвирепела женщина.

— На нас нападали, мы отбились — я даже догадываюсь, как именно, но это потом. Теперь не отвечает Фёдор, и я должен выяснить, почему.

— Это не опасно?

— Нисколько, — наврал он, прикидывая, сколько бойцов должна была спалить домовая, чтобы засыпать пеплом периметр Кистенёвки.

* * *

Когда любимая жена предлагает в семь утра пойти полюбоваться течением лесной реки в предрассветных сумерках, первая мысль: вот они, капризы беременных во всей красе. Да, дорогая, конечно же. Сейчас оденемся и поедем.