— Меня он знает еще меньше.

— Мертвого человека без специфических навыков узнать невозможно, а вот живого — вполне.

— Вы всегда столь нахраписты в чужих личных делах, Фёдор Юрьевич?

— Признаться, прежде не замечал за собой подобного. Импровизирую на ходу.

— Ну, допустим, «прибрала я его к рукам», как вы изволили выразиться. Дальше-то что? Зачем мне мужчина, которому я не нужна?

— По моему богатому опыту, сударыня, любовь на расстоянии не возникает. Для этого нужен прямой контакт.

— Богатый опыт в восемнадцать лет? — иронично приподняла она бровь. — Занятно.

— Обойдёмся без подробностей, просто поверьте на слово. Кроме того, насколько мне известно, любовь можно внушить магическим путем, но это едва ли сделает вас обоих счастливыми, тут играть надо честно.

— Магическим путём, значит, — вздохнула она. — Фёдор, вы вообще соображаете, кому это говорите? Я, сударь мой, эмпат. Полный, второго порядка. Знаете, что такое эмпат? Это почти как менталист. Только он работает с разумом, а эмпат — с эмоциями. И при этом я боевой офицер Государя. Я тот самый ужас, летящий на крыльях ночи, внушающий врагам страх и трепет отнюдь не фигурально. И вот мне — боевому эмпату — вы, как крайний вариант предлагаете рассмотреть применение моих способностей против любимого человека? Признаться, я была о вас лучшего мнения.

— Приношу извинения, Мария Алексеевна, — поднял я руки. — В мыслях не держал вас обидеть. Только, извините за прямоту, я просто вижу, как вы с Дубровским мыкаетесь и страдаете — каждый по-своему, конечно, но пора это заканчивать. Хорошие люди страдать не должны. Простите, сам не знаю, что на меня нашло, давайте закончим этот разговор.

— Нет уж, молодой человек. Сами начали, теперь расхлёбывайте. Мне понравилась ваша фраза про прямой контакт. Как вы себе это представляете? Я, напомню, боевой офицер, и большую часть жизни нахожусь на службе.

— Во-первых, есть еще меньшая часть жизни, когда вы не на службе.

— Я в это время, как правило, сплю.

— Превосходно. Ночь — самое подходящее…

— Фёдор, вы перестали быть смешным.

— Простите, Мария Алексеевна. Во-вторых, если служба мешает личной жизни — ну её к чёрту, такую службу.

— Отлично, о чем ещё вы не имеете представления?

— Простите?..

— Ну, в реалиях опричной службы и в отношениях женщины и мужчины вы точно не разбираетесь, несмотря на весь ваш богатый жизненный опыт. Вот я и спрашиваю, — усмехнулась Лопухина, — что ещё не входит в перечень ваших компетенций?

— Ладно, я действительно понятия не имею, как в опричнине устроена служба. Вообще, лишними знаниями стараюсь себя не обременять: так веселее живётся. Каждый день что-то новенькое, восхитительные ощущения!