– Что? - я не выдерживаю первая.
– Ничего, - он пожал плечами, не оборачиваясь. - Думаю.
– О чем? Считаешь, я поступила неверно?
Вампир повернул голову. В свете камина его красные глаза казались почти янтарными, словно художник мазнул поверх золотом.
– Нет. Мне неинтересно винить тебя, обелять или очернять. Ты приняла решение и сделала за генерала его работу, он вернется завтра или послезавтра, увидит сам бумаги.
– Ты так говоришь, будто это что-то плохое.
– Я не говорю, что это плохо, - повторил Корвин, вновь отворачиваясь к пламени.
И молчал еще с минуту. Хотела ли я услышать продолжение? Нет. Правда, я не хотела. В эту почти наступившую ночь было что-то в его словах, что я не хотела слышать, оно подбиралось на мягких смертоносных лапах, выступало вместе с тенями из углов.
– Знаешь, Беата, я живу долго. Очень долго, - все же продолжил вампир. - И я видел, как люди меняются. Чаще всего это происходит медленно, незаметно, - провел ладонью плавную черту. - Человек делает маленький компромисс, потом еще один, потом еще... И через десять лет он смотрит в зеркало и не узнает себя. Но бывает и иначе. Человек просыпается утром, делает один поступок, и все, он уже другой. Навсегда.
– И ты думаешь, я сделала такой поступок сегодня? - усмехаюсь. - Просто потому что решила забрать зерно и передать тем, кому оно нужнее? Потому что спасла? - сама не замечаю, как начинает звенеть голос.
– Я тебя разве обвиняю?
Долго смотрела на него, потом встала, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь, начавшийся, когда мы были у вдовы, наконец закончился, но город внизу все равно казался размытым, серым и усталым.
– Знаешь, что я поняла сегодня, Корвин? - спросила, не оборачиваясь. - Что не мараться нынче - это роскошь, позволительная тем, у кого есть время, деньги и безопасность, а у меня этого нет. И у города нет, и я давно эту роскошь потеряла, вместе с сапогами проклятых, с вашими знаменами. И если для того, чтобы накормить людей, мне нужно испачкать руки о трех торгашей... - я пожала плечами. - Я отмою. Или не буду отмывать, какая разница?
Корвин ничего не ответил. Я слышала, как он поднялся, как прошел к двери, как взялся за ручку.
– Спокойной ночи, Беатрис, - произнес тихо.
Дверь закрылась, и я осталась одна. Смотрела на город, сама не понимая, почему к горлу подступает ком. Разве я была не права?.. Разве не сделала то, что полагалось, разве что не поступила правильно, честно, по-доброму?
Корвин
В коридоре я остановился у узкого окна, глядя сквозь витраж на все тот же город. Этот, другой. Я потерял им счет, все они были одинаковыми. Как пшеница в полях, ничего такого. Это поле или иное, соберут урожай или вытопчут…