Я наклонилась к зеркалу, рассматривая лицо. Ничего… Ничего не изменилось во мне после окропления рук, после черты, где я перестала быть окончательно лекарем.
Рихард все это время наблюдал, затем поднялся и обнял со спины, опустил подбородок мне на плечо. Сплел пальцы на животе, и я смотрела на них. Ради ребенка. И Рихарда. Ради себя?
– Рихард…
– Ты есть ты, ничего не изменилось, Беатрис. Просто сегодня нашлась причина, ради которой ты была готова убить. В этом отличие нас от чудовищ - иметь причины для темных поступков.
Глава двадцать шестая. Морозник
Амаранта лежала на камнях внизу, прямо под одной из башен замка Валериана. Я смотрела на бледное тело из окна третьего этажа, придерживая открытую створку витражного окна. Темные волосы смешались с кровью, все конечности и шея были неестественно вывернуты.
Тело ее сломали, избили еще до падения. Раны наносили глубокие, хаотичные, словно не думали, куда били. Ярость? Одержимость?
Внизу ходили стражники, что-то осматривали, но без особого интереса. Не такого, какой полагался придворной леди. Амаранта играла при дворе далеко не последнюю роль, я думала, она была любовницей Валериана несмотря на предполагаемый брак с Рихардом.
Однако.
Мертва.
Убита.
Корвин стоял рядом, привалившись к стене и не проявляя ни малейшего интереса к персоне внизу. Он шел со мной, только я до Рихарда, а он - Ирис. Весть о том, что леди Амаранта мертва, нагнала нас со слугами, вздохами и криками.
– Несмотря на то, что она сделала… - произнесла я, все глядя на тело внизу. - Мне почему-то жаль ее.
Вампир пожал плечами. Я перевела взгляд на него, придержала прядь, выбившуюся из прически от ветра. Они не ладили, это было понятно с самого начала. И также я была уверена, что убил ее не Корвин.
– Каждая пешка должна знать свое место, Беатрис. И не рваться в дамки, потому что судьба у таких пешек одна - быть съеденной в нужное время.
Вот и ее время пришло, верно? Я тихо вздохнула и закрыла окно, кивая на коридор. Можем идти дальше. Лишь раз обернулась, словно все еще могла видеть ее застывшее лицо. Придворные интриги, разоблачения, схемы… В этом я понимала куда меньше, чем в спасении города от эпидемии.
– Почему ты перестал быть советником? - спросила я, улыбнувшись. - Надоело скармливать пешек?
– Нет, пешек мне никогда не было жаль.
– Тогда почему? - я сделала три шага вперед, чтобы оказаться перед ним и видеть лицо старого лиса.
Он остановился, глядя на меня. Посмотрел в сторону витража, за которым и отсюда можно было еще увидеть тело Амаранты.
– Потому что политики слишком любят играть в бессмертие, Беатрис, забывая, что всего лишь люди, максимум - драконы.