– Ты должна рассказать Рихарду.
– Нет.
– Беата.
– Нет, Корвин. Пока что нет.
Я села на постели, опираясь на подушки. Голова закружилась, но чувствовала себя куда лучше и приняла отвар, протянутый Ирис.
– Рихард не узнает, пока я не буду готова, и вы оба дадите мне слово, что не скажете ему.
– Ты не можешь просить меня об этом, - произнес Корвин, указывая на меня пальцем. - Плевать на его генеральский чин, но он отец.
– Корвин. Он. Узнает. Обязательно узнает. Но тогда, когда я решу и не раньше.
– Почему?
– Потому что если Рихард узнает сейчас, он запрёт меня в самой высокой башне и будет держать там до самых родов, - ответила. - Я знаю его, ты знаешь его. Он будет бояться за меня каждую секунду, а я не хочу этого.
– Ты не понимаешь, о чем просишь, - Корвин покачал головой. - Если с тобой что-то случится, если с ребенком что-то случится…
– Я тоже имею право что-то решать, разве нет? Мне в любом случае придется рассказать, глупо будет скрывать беременность на седьмом месяце. Но пока что я прошу молчать. Ирис?
Она вздохнула едва слышно, но кивнула. Корвин же долго смотрел на меня, борясь с желанием немедленно рассказать Рихарду и исполнить мою просьбу. Но в конечном итоге цыкнул и махнул раздраженно ладонью.
– Твое право. Но у меня тоже есть условие, раз ты такая взрослая умная девочка.
– Какое?
– Ты не будешь больше рисковать. Никаких прогулок с Амарантой, никаких поездок за город, никаких героических поступков. Ты будешь беречь себя, потому что если с тобой что-то случится…
– Беата… Он имеет право знать.
– Имеет, Ирис, и узнает. А пока я хочу немного отдохнуть.
Корвин кивнул и направился к двери. Ирис замешкалась на секунду, потом наклонилась и поцеловала меня в лоб, на что я улыбнулась и снова закрыла глаза.
Когда дверь за ними закрылась, положила ладонь на живот. Там, под тканью ночной рубашки, под кожей и мышцами, теплилась крошечная искра жизни. Моя и Рихарда, и это было безумно странно.
На кого будет похож этот ребенок? Чьи силы ему достанутся? Вероятнее всего, он родится темным драконом, проклятым, как и его отец. И с тем, как раньше я их не понимала, даже ненавидела в своем роде, так теперь готова была на что угодно ради малыша.
Даже если для этого придется лгать. Даже если для этого придется снова убить.
Потому что тьма уже была во мне.
Глава двадцать пятая. Камелия
– Я убила человека.
Произнесла раньше, чем подумала, как именно сообщить Рихарду. Он стоял в дверях нашей спальни в этом замке, заполняя проем широкой фигурой. Я сидела на краю постели и все смотрела, смотрела на руки, которые уже помогла отмыть Ирис.