– Смерть проклятым! - взревел голос из толпы. - За истинного короля!
Мир мгновенно раскололся. Десятки людей в серых плащах вынырнули из теней. Мечи, цепы, даже обычные кухонные ножи и вилы. И ненависть.
– Беата, назад! - Корвин буквально потащил меня, прикрыв багряным, полупрозрачным щитом.
Я знала, что солдатам Рихарда было приказано минимизировать жертвы. Но в таком хаосе это было невозможно. Крики, кровь. Мужчина в черном нагруднике рухнул на одно колено, когда в сочленение доспехов вогнали заточку. Толпа тут же навалилась сверху, пытаясь растерзать живьем.
– Они его убьют! - крикнула я, оборачиваясь на вампира.
– Пусть убивают, лишь бы не вас! - прошипел Корвин, отбрасывая одного из нападавших ударом ноги.
Горожане, подстрекаемые мятежниками, хлынули вперед, вооруженные всем, что попалось под руку. В лицо мне прилетел камень, поцарапав щеку. Не смотря на то, что была лекарем, магия моя была совсем не светлая. Но держала искры в пальцах, лишь помогая Корвину. Выступить против своих? Или против проклятых?
– Шлюха генеральская! - закричал крупный мужик, силясь прорваться сквозь солдат.
Да, узнать меня по огненным волосам было несложно. Так меня и называли. Нужно было бежать, но я не могла бросить лекарей. Площадь, между тем, превратилась в хаос. Ржание коней, крики раненых, лязг металл о камень. Часть солдат сомкнула щиты, закрывая вход в лечебницу, но толпа напирала.
Кто-то бросил зажигательную смесь.
– Корвин, лечебница горит! - я попыталась броситься к ведрам с водой, стоявшим у входа.
– Стоять! - рявкнул вампир, перехватывая меня за талию. - Если вы выйдете из круга щитов, я вас не удержу!
В этот момент один из мятежников выстрелил из арбалета. Болт со свистом пролетел в сантиметре от моего виска, вонзаясь в щит. Людей становилось все больше. Соседние улицы выплевывали новых бунтовщиков. Запах гари и крови стал почти невыносимым.
Именно в эту секунду небо над площадью внезапно почернело, хотя до полного захода солнца еще оставалось время.
Глава третья. Боярышник
Тьма упала на квартал, накрывая и лечебницу, и нас, и улицы. Бархатная, тяжелая, гасила крики бунтовщиков и солдат, жителей, что не успели убежать под защиту надежных стен. Я видела, как тени под ногами начали удлиняться, а затем отрываться от земли.
Затем пришел звук. Топот копыт массивных жеребцов.
Из дыма, пламени и неразберихи вылетел вороной конь, следом - еще один. И еще. Кавалькада проклятых принесла колдовство, новый лязг металла о металл. Кто-то загонял мятежников в кольцо, чья-то когтистая рука буквально выдернула орущего трехлетку из толпы, чтобы не растоптали.