– И вправду, - едва слышно говорю в пустоту. - Какая разница, Беата, - усмехаюсь. - Для тебя и не стоит вопроса, отмывать руки или нет. Лекари всегда в крови по локоть.
И лечить можно по-разному. Проклятые вот решили лечить города и континенты, прививая мир между людьми и темными через пепел, мечи и новые законы. Так что им теперь, отмывать руки?
Это же я когда-то видел в глазах юнца, прошедшего через свое первое сражение. Выдернул чуть ли не за шкирку, чтобы не затоптали всадники. Его не рвало от трупов и мерзости войны, он не пытался отмыться от разводов соленой меди.
– Что ж. Вы стоите друг друга, - подумалось мне, только пока не решил, радует это или ужасает.
Глава седьмая. Аконит
Я вернулся с северных застав затемно, пропахший потом, дымом и чужой кровью. Там все как обычно - мятежники, нехватка солдат, донесения, стук копыт. Двое суток в седле, почти без сна, и я оставил Галлоса добивать остатки сопротивления, возвращаясь в замок.
Ночью в нем тихо, разве что сквозняки гуляют по коридорам. Стража у моего кабинета вытянулась, заметив, и я тихо открыл двери.
Беата сидела в моем кресле, склонившись над бумагами. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на шею. Перед ней бумаги, разложенные веером, чернильница, перо. Она читала, хмурилась, делала пометки на полях.
Это были мои бумаги. Мой стол. Мое место.
Моя женщина.
Подошел бесшумно, остановился за ее спиной, достаточно близко, чтобы почувствовать запах омелы, шалфея, чего-то еще травяного. И крови. Она, чужая, въевшаяся в одежду, в волосы, подходила Беатрис куда больше, чем лекарские растения. Какое-то время просто смотрел на нее, не выдавая себя.
Знал, что она сделала, пока меня не было. Корвин доложил сразу, как только я переступил ворота, вампир и не думал скрывать произошедшее. Зерно. Торгаши. Шантаж... Моя неприступная Беата за два дня сделала то, на что у меня ушли бы недели уговоров и угроз. Я улыбнулся.
Наклонился ниже. Мои руки легли на спинку кресла по обе стороны от нее, не прикасаясь, но давая понять, что она больше не одна. Беата вздрогнула. Перо замерло над бумагой.
– Ты заняла мое место, Беата, - произнес тихо и ласково. - И справилась лучше меня.
Она не обернулась, но я видел, как напряглись хрупкие плечи.
– Твое место было пусто. Кто-то должен был.
Кто-то, но не она, да? Как удобно прятаться за статусом секретаря, лекарки… Кого еще придумает, может быть, вспомнит трофей.
Я обошел стол и сел на его край прямо перед ней, затем наклонился, чтобы лица оказались на одном уровне. Мои колени почти касались ее, разделенные лишь слоем плотной ткани платья и штанов.