– Завтра начнем нормальные тренировки, - он оперся ладонями позади себя. - И с оружием, и с магией, раз ты готова.
Вампир даже не сопротивлялся, когда я перекатилась к нему, заставила самого упасть на лопатки и приставила кинжал к горлу. Разумеется, это была не победа, но… Нечто упоительное в том, что теперь я держу острие у шеи.
– Власть развращает, Ирис, - произнес он, снова улыбаясь. - Тебе нравится чувствовать себя сильнее? Нравится выпивать жертв?
Моя ладонь дрогнула, но он не позволил убрать кинжал, схватив за запястье. Я судорожно пыталась понять, что за ответ он ждет. Там, у реки, он ни слова мне не сказал про убитого рыбака, напротив, мы… Были близки.
Но Корвин не задавал вопрос напрямую.
Я медлила, а он ждал. Затем кивнула. Судорожно, сама не зная, почему вдруг защипало глаза. Я хотела перестать быть жертвой, хотела побеждать противников сильнее, как победила рыбака - первого своего убитого.
– Да. Да!
Он долго смотрел, а затем повел мою руку чуть ниже к своему горлу, и на коже расцвела тонкая красная полоса. Завораживающая, но отнюдь не из-за голода - кровь Корвина, нечеловеческая, меня бы не насытила.
– Только помни, Ирис… Что всегда отыщется охотник сильнее, кем бы ты ни стала.
Глава тридцать пятая. Асфодель
Клэр
Город жил… словно ничего не было. Не приходили тяжелые сапоги проклятых, не жгли деревни, дома, не убивали чьих-то отцов и братьев.
Я надеялась, что эпидемия напомнит им о том, что произошло, и кому они продали душу. За миску похлебки, за отремонтированные хибары… За мелочи жизни, которые были у нас и при старом короле, а не Валериане.
Но люди оглохли, ослепли. Сопротивление, что было изначально, сошло на нет. Теперь они торговали с проклятыми, пускали их в публичные дома, женщины мечтали выйти замуж за капитана гарнизона с вампирскими клыками, строили глазки оркам.
Превозносили Беатрис.
За то, что помогла с зерном. За то, что спасала от эпидемии. Они кляли тех, кто пытался их освободить и стереть заразу с лица города. А ее… Генеральскую шлюху… Ее больше так не называли.
Я лавировала между вечерними толпами, морщась от того, что вокруг проклятых и люди сосуществовали, словно так было всегда. Темными открывали лавки и пили в трактирах с жителями вот этих улочек, на которых проливали кровь.
Омерзительно.
Я обошла пост стражи дальней дорогой и нырнула в нижний город. Даже здесь проклятые влезли своими мерзкими лапами. Стали латать дома, сняв карантин, принялись чинить канализацию и даже возводить малую лечебницу и начальную школу. Вторглись в уклад, в недро города… Мы бы справились и без них.