Перегонные кубы, горелки, колбы с мутной жидкостью, сушеные листья клещевины на столе, на полках. Аккуратные, подробные записи с датами и улицами, где располагались, видимо, те самые колодцы.
– Истинные сыны королевства, - прочитал на записях. - Что за бред.
Однако это уже не просто сумасшедшие, а более-менее организованные ублюдки. И после этого проклятые - монстры? Сомнительно. Война хотя бы куда честнее отравления.
В самом низу последней страницы стояла едва различимая подпись.
Эдрик, бывший помощник судьи.
– Вот и моя жирная крыса…
Сунув записи за пазуху, поднялся наверх, предполагая, что меня уже ждут. И в самом деле, по всем законам гостеприимства, стояли двое. Плечистые, с запахом дешевого табака, с оружием… Ну как с оружием. Дубина, обитая железом, и арбалет.
Я даже уклоняться от болта не стал, просто немного развернулся, и тот с хрустом врезался в стену. Не надо, не перезаряжай. Оказался рядом с ним быстрее, чем мужик успел моргнуть. Сомкнул пальцы на его горле сначала до хруста, затем сильнее, прорывая когтями кожу. Отшвырнул мертвяка в сторону, как тряпичную куклу, и повернулся ко второму.
Плечистый замахнулся дубиной. Я перехватил ее на середине удара, вырвал из рук и отбросил в угол к трупу. Мужик попятился, бессмысленно потянулся за ножом на поясе, прежде чем захрипеть, прижатый к стене.
– Вас послал Эдрик?
– Я не знаю! - просипел он. - Какой-то бывший чиновник… нам заплатили, мы просто охраняли! Мы не…
Свернув шею, подозревая, что в самом деле ничего не знает. Просто пешки, которым сказали убить тех, кто придет. Позади арбалетчик еще надрывно кашлял, булькая кровью, и я развернулся снова к нему.
Рванул выше, заставляя подняться, вонзил клыки в шею. Кровь - горячая и соленая, хлынула в рот, насыщая, и я пил, пока не почувствовал, что сердце остановилось. Тело сползло на пол, стоило мне разомкнуть руки.
– Уже какая-то от вас польза… - прошептал, доставая платок и вытирая губы. - Беата будет довольна.
Глава шестнадцатая. Багульник
Корвин
Ирис пришла в себя на пятые сутки, и я, конечно, был рядом. Дремал в кресле, когда вернулся в спальню после дел. Может быть, понял по дыханию, может, по странному шороху, но понял, что она проснулась, и открыл глаза.
Пересел на кровать, внимательно вглядываясь в лицо Ирис. И очень надеялся, что не увижу на нем признаки сумасшествия, агрессии, которую она не сможет взять под контроль. Потому что тогда… Придется попрощаться.
Взгляд Ирис был еще расфокусированным, мутным, она тяжело вынырнула из сна, пытаясь осознать, что происходит.