Смотрела на него, такого знакомого и такого другого. Черты лица похожи, но внутри спал еще черный дракон, не было ни сил, ни необходимости ему проснуться. Я на секунду прикрыла глаза и вдруг поняла, что смотрю на него уже не сверху вниз.
Две рыжие косы. Тонкие девичьи руки. Платье из льна, простое и измазанное в траве. Рихард протягивает мне ромашки, и я принимаю, прижимаю к себе, вместо того, чтобы выкинуть, смеясь, как было много лет назад.
Рихард берет меня за свободную руку и тащит за собой на выход. Я оглядываюсь на мертвецов и не замечаю, как пространство меняется на пшеничное золотое поле. Мы идем вперед, к деревне, и то тут, то там возникают кострища, тянет дымом.
Дождь - пепел. Укрывает мои волосы и плечи. Желтая пыльца ромашек ложится на руки, словно кровь прошлого. Ноги путаются в колосьях. А огня все больше, и когда мы подходим к первым домам в деревне, она уже вся в огненном вихре.
Никто не кричит и не умаляет, не пытается потушить пламя. Трещат деревянные перекрытия и балки, стонут деревья, заваливаясь на землю. Дракон-генерал останавливается и поворачивается ко мне.
Рихард - это Рихард. Я - это я.
Он встает передо мной на одно колено.
Белые ромашки в моих руках постепенно темнеют и опадают лепестками в грязь и кровь. Я прижимаю к груди ветки колючего черного чертополоха и протягиваю руку, ощущая как прохладное кольцо обнимает безымянный палец.
Глава тридцать вторая. Астра
Это случилось на исходе третьей недели после нашего возвращения из города Теней. Мне не составляло усилий скрыть от вечно занятого мужчины, что беременна. Отвары снимали тошноту, обычно плохо было с утра, но когда Рихард уже исчезал из постели.
Хоть и понимала, что тянуть дальше будет все сложнее. Живот будет расти сильнее, мне станет сложнее заниматься обычными делами. Признаться, и без того тянуло то есть все подряд, особенно жареное мясо, то спать.
Корвин неодобрительно смотрел, но молчал, Ирис вздыхала и приносила новые порции лекарства, которые я научила ее делать. Но время шло, еще немного, и придется серьезно поговорить с Рихардом.
Раньше, чем я планировала.
Он вернулся поздно вечером уставшим, раздраженным. Я помогла ему снять мундир, отмыться принесла ужин, оставленный слугами, и мы легли спать, перекинувшись едва ли парой фраз.
Рихард был измотан, я - тревожна, и мне казалось, но молчание, тишина между нами что-то разъедает. Все чаще испытывала чувство вины, что скрываю правду, потому что это и его ребенок. Впрочем…
Люди взрослые, чего было ждать, если в тот, первый раз, все было без предохранения? И я, как лекарь, прекрасно знала, к чему это может привести. Как и он.