Они пожали руки, и гость собрался в один из гостевых домиков. Херст остался в гостиной, глядя на угли в камине. Ночь над Сан-Симоном была тихой, но в воздухе витали мысли о переменах, которые могли изменить ход истории.

* * *

Конец октября 1938 года. Берлин.

День выдался прохладным, но сухим. Листья на деревьях уже приобрели золотистые и бурые оттенки. Хансен вышел из здания управления ближе к вечеру. На нём была гражданская одежда: тёмный пиджак, рубашка без галстука и удобные брюки. Он направился к условленному месту встречи пешком, чтобы немного проветриться после долгого дня с бумагами.

Капитан фон Лихтенфельс уже сидел за столиком в пивной «Zum Roten Hahn», расположенной на северо-востоке города. Заведение занимало просторный зал на первом этаже старого здания с красной черепичной крышей. Вывеска изображала красного петуха с поднятым хвостом. Внутри воздух наполняли запахи копчёного мяса, свежего пива и тёплого хлеба. Деревянные столы были массивными, лавки — широкими, на стенах висели картины с видами лесов и старые пивные кружки. По вечерам сюда заходили служащие, военные в штатском и местные жители.

Фон Лихтенфельс, высокий мужчина лет тридцати пяти с аккуратной причёской, заметил полковника и привстал. Они обменялись крепким рукопожатием.

— Добрый вечер, господин полковник, — сказал капитан.

— Рад тебя видеть, Лихтенфельс. Давно не сидели вот так.

Они устроились за столом у стены. Официант, крепкий парень в кожаном фартуке, подошёл быстро.

— Две большие кружки тёмного, — заказал Хансен. — Тарелку жареных колбасок с луком, порцию свиных рёбрышек, картофельный салат и свежий хлеб. Ещё тарелку с сыром и маринованными огурцами.

Фон Лихтенфельс добавил:

— И пару рюмок шнапса для разогрева.

Они сидели, глядя на зал. Посетители вели неспешные разговоры, стучали кружками, кто-то тихо смеялся. Пиво принесли холодным, с хорошей пеной. Они чокнулись.

— За спокойный вечер, — произнёс Хансен.

Пиво оказалось вкусным, с приятной горчинкой. Хансен отрезал кусок колбаски, обмакнул в горчицу и съел с хлебом. Капитан попробовал рёбрышки — мясо отходило от кости легко и таяло во рту.

Разговор начался с общих тем. Они обсуждали дела в Европе, избегая глубоких подробностей службы.

— В Лондоне Иден крепко держит курс на относительный нейтралитет, — заметил фон Лихтенфельс, жуя картофель. — Британцы не спешат сближаться, но и открытой вражды нет. Геринг, похоже, ищет пути к пониманию.

Хансен кивнул, наливая себе ещё пива из новой кружки, которую принесли.

— Да, рейхсканцлер предпочитает торговые соглашения и дипломатию. После событий в Азии все стали осторожнее. Франция тоже смотрит внимательно и действует без резких шагов. Европа сейчас словно в паузе — все выжидают.