На каменных ступенях гостей приветствовала дочь графа — юная девушка лет семнадцати в изящной тёплой шубке из светлого соболя, которая никак не могла быть его женой. Её русые волосы, отливающие медью в свете фонарей, были уложены в замысловатую причёску с нитями жемчуга. На бледном фарфоровом лице с тонкими чертами сияли большие голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами. Аккуратные губки, изогнутые в вежливой улыбке, подчёркивали аристократическую бледность. В мочках ушей поблёскивали крупные сапфиры, подобранные в тон к глазам.

Было очевидно, что ей поручили практиковаться во встрече гостей, готовясь к будущей роли хозяйки дома, но по скучающему выражению лица становилось ясно, что эта обязанность не доставляет ей удовольствия.

Когда подошла моя очередь, незнакомка окинула меня снисходительным взглядом и надменно произнесла:

— Прошу прощения, но я не припоминаю вашего имени в списке приглашённых. Возможно, вы ошиблись адресом?

Она окинула взглядом моё тёмное пальто из добротного сукна и строгий костюм — вполне приличные, но явно купленные в обычном магазине, а не сшитые на заказ, как роскошное одеяние юной аристократки. При этом родовой герб на пиджаке был закрыт тканью верхней одежды.

Особенно её взгляд задержался на манжетах рубашки, выглядывающих из рукавов пиджака, лишённых монограммы, и начищенных, но не дорогостоящих туфлях — похоже, именно эти детали убедили её в том, что я — чужак, случайно забредший на этот праздник жизни.

Подоплёку происходящего разобрать было несложно. Она, наверняка, знала всех гостей наперечёт, прожив в этом городе много лет. Но не меня. Поэтому и сочла чужака охочим до престижа авантюристом, который без спросу пытается пролезть в высшее общество. Возможно, даже наглым газетчиком, что будет втихомолку делать фотоснимки.

Я усмехнулся и ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Как же вы можете помнить моё имя, если я ещё его не называл? Прохор Платонов, к вашим услугам.

Девушка на миг опешила, но быстро взяла себя в руки.

— В любом случае, господин-острослов, без приглашения я не могу вас впустить. Таковы правила. Возможно, вам стоит присоединиться к вашим товарищам за оградой, — изящный пальчик указал на толпу фотографов.

— Быть может, но мне казалось, что роль хозяйки дома предполагает несколько большее радушие к гостям. Даже к непрошеным, — я улыбнулся, разглядывая её изящные серьги.

На щеках собеседницы проступил лёгкий румянец.

— Вы находите меня негостеприимной? — вскинула она подбородок. — Но согласитесь, я всего лишь следую правилам. Или вы считаете, что правила созданы не для всех?