Спустившись с трибуны, я прошёл внутрь здания, размышляя о том, что сделало возможным такую скорость строительства. Без массового применения магии мы бы возводили один корпус минимум полгода.

Василиса с командой геомантов — Громовым, Каменским, Зубовой, Вершининым и Сомовой — выполнила титаническую работу. Они не просто укрепляли почву, превращая зыбкий грунт в монолит, но и перемещали многотонные блоки как пёрышки. Я видел, как она поднимала в воздух массивные плиты и аккуратно укладывала их на место с точностью до сантиметра.

Мой вклад тоже был существенным. Весь металлический каркас здания, вся арматура в железобетонных перекрытиях — всё это я создал своим даром из обычнх слитков. За месяц работы я переработал больше пятидесяти тонн металла, придавая ему нужную форму и прочность.

Зарецкий и Исаев сыграли важнейшую роль. Их состав для раствора сокращал время затвердевания с недель до часов. Утром залили фундамент — к вечеру на нём уже можно было возводить стены. При этом прочность не уступала традиционному цементу, выдержанному месяцами.

Полина Белозёрова с Элеонорой Ольтевской-Сиверс и Анной Соболевой взяли на себя критически важную задачу — обеспечить идеальный режим сушки для алхимического раствора. Девушки работали в связке с алхимиками, поддерживая влажность на нужном уровне в радиусе каждого свежезалитого участка. Малейшая ошибка — и быстросохнущий состав превратился бы в хрупкую крошку или наоборот, остался бы сырой кашей.

Максим Арсеньев вместе с профессором Сазановым создали гениальные артефакты-подъёмники. Платформы на магической тяге, способные поднимать грузы до тонны на высоту пятого этажа. Никаких блоков и канатов — только руны и кристаллы Эссенции. Рабочие освоили управление за день.

Тимур Черкасский отвечал за температурный режим. Ночные заморозки могли разрушить свежую кладку, поэтому он и Безбородко дежурили посменно, прогревая критические участки контролируемым пламенем.

К полудню началось массовое переселение. Студенты с узлами и сундуками потянулись из временных бараков и шатров в новый корпус. На каждом этаже — по двадцать комнат, в каждой комнате — четыре койки, шкафы, столы для занятий. Простенько, но после тесных бараков это казалось дворцом.

— Маркграф, а когда достроят семейный корпус? — спросила Татьяна Петровна Зубова, проходя мимо с охапкой книг.

— Через две недели, — ответил я. — Там будут полноценные квартиры — спальня, гостиная, кабинет. Для преподавателей с семьями.

В будущем я планировал предложить наставникам выбор: либо они сами покупают или снимают жильё в городе, либо бесплатно живут в университетском городке. Второй вариант удобнее для приезжих, первый — для тех, кто хочет больше независимости.