К концу первой недели октября мой эксперимент можно было считать удачным. Строительство шло полным ходом — уже возвышались стены первого корпуса студенческого общежития. Рабочие не бунтовали, не устраивали пьяных драк, не поджигали бараки. Более того — они начали обживаться, пускать корни.

В воскресенье я прошёлся по рабочему посёлку инкогнито, накинув простой плащ. В одном из филиалов «Кружки и кости» мужики обсуждали вчерашний футбольный матч между суздальцами и ростовчанами. На площади музыканты-самоучки наяривали весёлую плясовую, а молодёжь танцевала. Возле ремонтируемого театра Градский с жаром объяснял плотникам, как должна выглядеть сцена.

Я усмехнулся. Месяц назад здесь был хаос — грязные бараки, пьяные драки, угроза эпидемии. Теперь это начинало походить на настоящий город. Грубый, простой, но живой.

Возвращаясь в дом воеводы, я думал о том, что любой город начинается не с дворцов и армий, а вот с таких простых вещей — театра для рабочих, футбольного поля, музыкантов на площади. Дать людям не только хлеб, но и зрелища, не только работу, но и отдых, не только выживание, но и жизнь.

На следующий день, под ярким октябрьским солнцем, на площади перед первым законченным корпусом студенческого общежития собралась внушительная толпа. Рабочие всех артелей, маги, студенты академии — все пришли посмотреть на торжественную сдачу здания. Четырёхэтажное строение из светлого камня с правильными рядами окон возвышалось как символ новой эпохи Угрюма.

Я поднялся на импровизированную трибуну, окинув взглядом собравшихся. Фон Штайнер стоял рядом, выпрямившись и сияя от гордости — наконец-то его творение воплотилось в камне, а не в бетонных коробках.

— Сегодня мы принимаем первое из пятнадцати зданий университетского городка, — начал я, усилив голос магией. — Этот корпус построен за месяц. Невероятный срок для здания такого масштаба. И это стало возможным благодаря каждому из вас!

Я указал на артельных старшин.

— Суздальские каменщики под руководством мастера Седакова выложили стены с мастерством, достойным древних зодчих. Ростовские мастера создали своды и арки, которые простоят века. Рязанцы, тверичи, костромичи — все вы внесли свой вклад. Спасибо вам!

Рабочие зааплодировали, довольные признанием их труда. Я повернулся к архитектору.

— Особая благодарность Карлу Фридриху фон Штайнеру. Вы доказали, что красота и функциональность могут сочетаться даже в условиях спешки и ограниченных ресурсов. Этот корпус — не просто общежитие, а произведение архитектурного искусства.

Фон Штайнер слегка поклонился, его глаза блестели от едва сдерживаемых эмоций. Для него это была первая победа после лет унижений в Ярославле.