Я обвёл взглядом собравшихся:

— Господа, Угрюм — это уже не просто поселение. Это символ того, что можно жить по-другому, без княжеского произвола и поборов. Сабуров хочет уничтожить этот символ. Но мы покажем ему и всем остальным — наш город подобным выродкам не по зубам.

Борис торжественно вскинул кулак:

— За Угрюм!

Остальные подхватили клич, и я почувствовал, как в зале растёт решимость.

* * *

Капитан Иван Плещеев спускался по узкой лестнице в подвал трактира «Весёлая вдовушка», морщась от вони кислого пива и немытых тел. Владимир последние дни напоминал пороховую бочку — слишком много вооружённых людей скопилось в городе, слишком много амбиций и слишком мало денег. Командир «Булата» остановился у дубовой двери, проверил пистолет в кобуре и толкнул створку.

В подвале за длинным столом уже собрались девять командиров ратных компаний. Плещеев окинул взглядом знакомые и не очень лица. Справа от него устроился Семён Кривоносов из «Неукротимых» — здоровенный детина с изрезанным шрамами лицом. Напротив покачивался на стуле щуплый Митька Лихой, возглавлявший два десятка отморозков под слишком громким названием для такого сброда — «Стальные Псы». В углу молча курил трубку одноглазый Архип из Грозовой Стражи — старый волк, повидавший больше сражений, чем все остальные вместе взятые.

— Наконец-то, — проворчал Кривоносов, наливая Плещееву кружку разбавленного вина. — Думал, совсем не придёшь.

— Мои ребята чуть не сцепились с рязанскими возле арсенала, — поясни капитан Булата, опустившись на скамью. — Еле развёл.

Митька Лихой ударил кулаком по столу:

— Вот об этом и речь! Нас тут как селёдок в бочке набили, а платят копейки! Мне обещали пятьсот рублей за отряд, а дали двести! Да я за такие деньги и с места не сдвинусь!

— Тебе и двести много, — фыркнул командир Убойных Стрелков, бородатый Пахомий Мукаев. — У тебя там два десятка оборванцев, а не отряд. Мне вот за полсотни бойцов всего четыреста предложили.

— Зато добыча наша будет, — вставил Кривоносов, поглаживая рукоять сабли. — Угрюм богатый острог. Шепчут, там шахта какая-то имеется. Разграбим — озолотимся.

Архип выпустил струю дыма и покачал головой:

— Дурак ты, Семён. Угрюм — это не деревня с тремя избами. Там стены, пулемёты, маги. Иначе бы они Гон не пережили. И сам Платонов — не подарок. Слышал, как он польских наёмников положил?

— Байки это, — равнодушно отмахнулся Митька.

— Байки не байки, а факт остаётся фактом, — вмешался Плещеев. — Мы идём не на прогулку. Это полноценная осада укреплённого острога. И платят нам не за красивые глаза, а за риск схлопотать заклинание в лоб.