— Что случилось? — спросил я, помогая Александру принять сидячее положение.

Он помотал головой, морщась от боли.

— Крупные кристаллы… для защитных артефактов. Деревням нужны барьеры…

— Но почему взрыв? — спросила подоспевшая несколько минут назад Василиса. — Ты же проводил синтез сотни раз.

Зарецкий опустил голову, не глядя никому в глаза.

— Евгений Аркадьевич — отличный алхимик, но у него нет способности чувствовать резонансы кристаллов. Это врождённое, либо есть, либо нет. Поэтому вся нагрузка по стабилизации процесса легла на меня.

Он помолчал, собираясь с силами.

— Я старался сделать как можно больше крупных кристаллов, зная, что от моей работы зависят жизни людей в деревнях. Сегодня на третьем кристалле потерял контроль. На этапе слияния энергетических структур я не удержал резонанс. Произошла деструктивная интерференция — проще говоря, взрыв.

По его осунувшемуся лицу, тёмным кругам под глазами и дрожащим рукам я понял всё без лишних слов. Парень работал на износ, синтезируя кристалл за кристаллом. День за днём, практически без перерывов. Организм дошёл до предела, концентрация подвела в самый критический момент — классическое переутомление, которое чуть не стоило ему жизни.

— Дурак, — выдохнула его мать, обнимая сына. — Не жалеешь себя совсем.

Я положил руку на плечо алхимика.

— Александр, ты проделал огромную работу. Сколько крупных кристаллов удалось создать до этого?

— Четырнадцать, — ответил он. — По два на каждый защитный артефакт, как требовал магистр Сазанов.

Я мысленно подсчитал. С момента установки первого барьера в Крутояке артефакты получили деревни Заречное и Вышманово, а также Спасское, Копнино и Костерёво. И совсем недавно — городок Собинка, самый крупный после Угрюма населённый пункт в наших владениях.

Семь поселений под защитой. Осталось ещё шесть деревень без барьеров — Липки, Шувалиха, Уршельское, Иванищи, Большие и Малые Острова. По моим прикидкам, именно на них обрушится вторая волна атак в ближайшие дни. Враг обойдёт Марку и попытается ударить с юга.

Учитывая, что изначально в хранилище Угрюма лежало шестьдесят семь крупных кристаллов, этого хватило бы за глаза. Зарецкий перестраховывался, создавая дополнительный запас. Характерная черта хорошего алхимика — всегда иметь резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Жаль, что в стремлении подготовиться ко всему он забыл о собственных пределах.

Александр попытался встать.

— Я могу продолжить. Просто дайте час отдохнуть…

— Никаких синтезов минимум три дня, — отрезал Светов. — Магическое истощение такой степени требует восстановления. Иначе следующий взрыв может стать последним.