— Титанический кристалл чёрного цвета — одна штука. Гигантских — шесть: четыре белых, один голубой, один зелёный. Крупных — двадцать четыре: семнадцать белых, четыре голубых, два зелёных, один пурпурный. Средних восемь штук: шесть белых, голубой и зелёный. Малых — ровно шестьсот, крошечных шесть тысяч двести девяносто девять… Общее количество — шесть тысяч девятьсот тридцать восемь кристаллов, — закончил старик, захлопывая записи.

Я уже прикидывал в уме стоимость. Без учёта титанического кристалла выходило около двадцати четырёх тысяч золотых рублей. Сам же чёрный титанический кристалл… Обычный белый стоил пятнадцать тысяч, а чёрный мог потянуть на семьдесят-сто тысяч. Целое состояние.

Вечером весь Угрюм праздновал. На главной площади разожгли костры, накрыли длинные столы. Пахло жареным мясом, свежим хлебом, квашеной капустой и фруктами. Дружинники рассказывали байки о битве, приукрашивая детали с каждым повтором. Женщины подносили кувшины с медовухой и самогоном, дети бегали между столами, таская сладости.

Я решил проявить великодушие. Спустился в подземный уровень цитадели, где держали пленников. Капитан Ибрагимов сидел на каменной скамье, уставившись в стену. При моём появлении вскочил, сжал кулаки.

— Пришёл поглумиться, маркграф?

— Пришёл предложить присоединиться к празднику, — спокойно ответил я. — Мы победили Кощея. Это повод для радости, даже учитывая наши… разногласия.

Лицо капитана исказилось. Жадность боролась с яростью, и яростью победила:

— Ты украл у меня кристалл! Минимум пятнадцать тысяч рублей! Моя доля составила бы треть! Знаешь, что я мог бы сделать с такими деньгами?

— Мог бы, если бы не явился с угрозами, — пожал плечами я. — Предложение остаётся в силе. Можете выйти, поесть, выпить. Или сидите здесь ещё трое суток, пока мозги не прочистятся.

— Пошёл ты! — выплюнул Ибрагимов. — Моё начальство узнает об этом! Сотник Алых Витязей лично займётся тобой! Ты пожалеешь, что связался с нами!

— Понятно, значит, вкус баланды тебе больше по душе, чем жареное мясо. Ради бога.

Пожав плечами, я развернулся и направился к выходу. За спиной послышались голоса других пленников:

— Капитан, вы с ума сошли? Он предлагал нормальные условия!

— Заткнись, лейтенант!

— Нет, не заткнусь! Вы нас всех подставили своей жадностью! Могли договориться по-человечески, но нет — полезли с угрозами!

Поднявшись наверх, я вернулся к празднику. Ярослава ждала меня у костра, в руке кружка с медовухой. Рыжие волосы пламенели в отблесках огня, серо-голубые глаза искрились весельем.

— Где пропадал, воевода? — улыбнулась она, протягивая мне вторую кружку.