У устья шахты кипела работа. Игнатий Платонов командовал десятком рабочих, устанавливающих временные крепления. Кузьма Долбилин проверял состояние магического подъёмника, покосившегося под немыслимым углом. Максим Арсеньев колдовал над повреждёнными магическими контурами, пытаясь восстановить защитные руны.

— Отец, — кивнул я Игнатию. — Как обстановка?

— Могло быть хуже, — старший Платонов вытер пот со лба. — Кощей прошёл в двадцати метрах от основного ствола. Если бы полез прямо через шахту, пришлось бы всё начинать с нуля. Сейчас основная проблема — подъёмник. Механизм перекосило. Ещё немного, и рухнет вниз.

Я подошёл к краю, заглянул в чёрную глубину. Платформа выгнулась под немыслимым углом, едва не встав перпендикулярно отверстию.

— Прохор!

Обернулся. Василиса шла от дороги, её чёрные волосы развевались на ветру. В руках геомантка держала скрижаль с какими-то расчётами.

— Пришла оценить масштаб бедствия, — пояснила она, подойдя ближе. — Нужно подготовить смету на восстановление.

Голицына остановилась у края провала, откуда вылез Кощей. Дыра зияла метрах в двадцати от шахты — неровная, с рваными краями.

— Впечатляет, — присвистнула княжна. — И глубоко?

— Понятия не имею, — ответил я, подходя к ней. — Хочешь взглянуть?

Василиса покосилась на меня с подозрением:

— В смысле, спуститься туда? А это не опасно?

— Не спуститься. Я могу провести нас сквозь породу.

Геомантка заинтересованно подняла бровь:

— Эх, ну давай.

— Тогда держись за меня и не отпускай, что бы ни произошло.

Она с опаской взяла меня за руку. Её пальцы были прохладными и чуть дрожали — то ли от волнения, то ли от утреннего холода. Я сосредоточился, позволяя магии земли наполнить меня. Земля откликнулась мгновенно.

С помощьюКаменной поступи мы шагнули вперёд и погрузились в породу, словно в густую воду. Василиса судорожно сжала мою ладонь, но не издала ни звука. Вокруг царила абсолютная тьма и тишина, только наши тела скользили сквозь толщу земли, направляемые моей волей.

Через минуту мы вынырнули в пещере. Василиса тяжело дышала, её глаза расширились от пережитого опыта.

— Это было… невероятно, — выдохнула она. — Я чувствовала твердь вокруг, но не могла его контролировать. Словно плыла в каменном океане.

Я достал из кармана светокамень, осветив пространство вокруг. Пещера оказалась просторной — метров двадцать в диаметре, своды терялись в темноте. Часть потолка обрушилась от поспешного выхода Кощея, но большая часть пространства сохранилась.

И тут Василиса ахнула.

— Прохор, смотри!

Она указывала на дальнюю стену. В свете кристалла там мерцали серо-синие прожилки, пронизывающие породу густой сетью. Сумеречная сталь. Но не обычная — даже издалека чувствовалось, что она иная.