— Простите, князь Платонов, — первым заговорил представитель Конклава из Куско, пожилой мужчина с морщинистым лицом, — вы сказали «портал за Грань»? Портал в мир Бездушных? Откуда у нас основания считать, что таковой существует?

Агирре из Буэнос-Айреса подхватил:

— Целый мир Бездушных — это всё-таки скорее из области гипотез, не так ли?

Я не стал спорить. Для многих из присутствующих само существование портала в мир Бездушных звучало как бред, а целый мир, населённый этими тварями, и вовсе противоречил всему, чему учили академии.

— Мне доводилось дважды видеть подобные порталы, — ответил я ровно. — Существование иной реальности, откуда приходят Бездушные, не вызывает у меня сомнений.

О Том-кто-за-Гранью и наших двух беседах я рассказывать не стал. Для этого собрания подобные подробности были бы лишними и только подорвали бы доверие к остальным моим словам.

Смысл сказанного мной все уловили достаточно чётко: всё это время человечество считало Бездушных локальной угрозой, порождением собственного мира, а они оказались вторжением извне. Последствия для всех были огромными, и каждый сидящий за этим столом должен был это осмыслить.

Ядвига подняла руку — жест неожиданно школьный, учитывая её возраст и статус.

— Предлагаю обсудить эту занимательную теорию в другой раз, — произнесла княгиня сухо. — Сейчас перед нами конкретная проблема прикладного характера — Абсолют возле крупного города. Сосредоточимся на ней.

Герцог Габсбург подался к скрижали. На худощавом лице с высоким лбом и залысинами читалось вежливое недоверие.

— Четвёртая трансформация? Абсолют?.. — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Позвольте напомнить собравшимся, что за последнюю тысячу лет зафиксировано ровно три появления подобных существ. Последнее — четыреста лет назад. Предпоследнее — более тысячи лет назад. Эти создания — уровень угрозы из учебников истории, а не из оперативных сводок. Не является ли произошедшее в Детройте сильной, но вполне обычной вспышкой некроактивности, раздутой до вселенских масштабов паникующим гарнизоном?

За вопросом стоял холодный расчёт. Если угрозы нет, Детройт превращается в некомпетентный Бастион, потерявший контроль над ситуацией и выпрашивающий помощь у заклятых друзей. И я, князь из далёкого Угрюма, выгляжу как человек, раздувающий панику ради собственных политических целей.

Сенатор Агирре поддержал Габсбурга, хотя тон его звучал скорее осторожно, чем снисходительно.

— Серебряный Союз уважает Детройт, — проговорил он, развернув ладони в примирительном жесте, — однако прежде чем отправлять людей через полмира, я хотел бы увидеть доказательства. Некроактивность — да. Прорыв — допускаю. Абсолют? Сомнительно. Возможно, гарнизон столкнулся с мощным Лордом и, не имея опыта борьбы с высшими формами, ошибочно классифицировал его.