Об Иссушении я не знал. В мою первую жизнь тунгусская тайга была безлюдным краем, и никаких Абсолютов в ней не запирали. Я мысленно отложил эти сведения для отдельного разговора со Светлояровым и подхватил его слова:

— Я могу дополнить историческую картину. Два более ранних случая подтверждают масштаб угрозы. Абсолют по имени Тлен был уничтожен Грандмагистром из Хорезма, — имя я намеренно не стал называть, чтобы не демонстрировать поразительную осведомлённость. — Известно лишь, что он пал в том бою, а песок на километры превратился в стекло. Огонь не погас и по сей день — это знаменитые «Врата Ада» в Каракумах. Второго Абсолюта, Мора, уничтожили у излучины могучей реки. Озеро испарилось от выброса энергии, горы покрылись трещинами — это нынешняя Самарская Лука, где Волга делает петлю, и Жигулёвские горы, испещрённые провалами. Речь идёт об угрозе, сопоставимой со стихийным бедствием континентального масштаба.

— Откуда у вас такие подробности, князь Платонов? — перебил Габсбург, и голос его стал на полтона суше. — В открытых архивах этого нет. Европейские историки изучали оба предположительных контакта с Абсолютами тысячелетней давности, и наши сведения значительно скуднее ваших.

Чёрт…

Попытка придержать часть информации не помогла. У собравшихся всё равно возникли вопросы.

— Род Рюриковичей хранит собственные архивы, недоступные прочим, — ответил я, не меняя тона. — Бой возле Самарской Луки произошёл на землях, которые когда-то принадлежали одной из ветвей моего рода, а бой возле «Врат Ада» был описан в древнем трактате, который купил мой предок.

Герцог замолчал. Губы его сжались в белую линию. Сёгун Нарикацу Токугава, до этого слушавший с непроницаемым лицом, чуть наклонил голову — жест, который мог означать и уважение, и скепсис. Голицын посмотрел на меня задумчиво: он знал меня достаточно, чтобы понимать, что я не лгу, но и не говорю всей правды. Представитель Бастиона Куско переглянулся с Агирре. Подозрение читалось на нескольких лицах, однако доказать было нечего.

Голицын перевёл разговор к делу, и внимание собравшихся переключилось на него.

— Предлагаю санкционировать активацию Арбитров, — произнёс московский князь негромко, весомо. — Это наш сильнейший инструмент, созданный для угроз, с которыми не справляется один Бастион.

Как он забавно завуалировал истинное предназначение группы — ликвидировать непокорных магов, представляющих угрозу для текущего статуса-кво.

— Я предпринял попытку связаться с Грандмагистром Дондуковым через его родственников, — продолжил Дмитрий Валерьянович. — Результат — вежливый отказ, ссылка на ухудшившееся здоровье. Человечество само по себе, господа. Поэтому предлагаю задействовать то, что у нас есть.