Посадник из Новгорода не проронил ни слова, и его молчание было красноречивее любой реплики: он ждал, куда качнётся большинство, чтобы примкнуть к победившей стороне.

Я повернулся к Лавалле и коротко кивнул. Начальник гарнизона, сидевший чуть поодаль от стола со сломанной рукой на перевязи, молча поднялся и вывел на скрижали запись аэросъёмки. Зернистое изображение с ночных дронов развернулось перед собравшимися: кратер, чёрный туман, расползающаяся мёртвая зона, организованные колонны Бездушных, двигавшиеся концентрическими кругами. Потом — крупный план. Силуэт в центре кратера. Три сросшихся тела, общая сердечная полость, пульсирующая синим, размеры, исключавшие любую известную трансформацию ниже четвёртой. И убийственная аура — живой некроэнергетический туман, растекавшийся на сотни метров от эпицентра. Даже на зернистой записи было видно, что это не Жнец и не Кощей: и масштаб, и форма существа не вписывались ни в одну известную классификацию. Пространства для иной интерпретаций не оставалось.

На этот раз тишина длилась заметно дольше.

Консул Изабела Верде из Вердеполиса нарушила её первой, и голос её звучал спокойно, с нотой, которую я определил как контролируемый страх:

— Движется ли эта… тварь в сторону населённых пунктов?

— Пока нет, — ответил я. — Абсолют закрепляется, строит армию. Фаза закрепления конечна, за ней последует марш. Когда это произойдёт, гарнизон Детройта не удержит город. Ни один одиночный Бастион не сдержит такую угрозу.

Светлояров кашлянул в трубку и заговорил своим мягким, чуть извиняющимся тоном:

— Позвольте дополнить, коллеги. Существует сравнительный пример, который стоит вспомнить. 1608 год, бассейн реки Подкаменной Тунгуски, период Смуты в тогда ещё Русском царстве. Третий зафиксированный Абсолют — Иссушение. К тому моменту мир успел крепко забыть об их существовании: предыдущий появлялся более семи веков назад. Раздробленные русские княжества сочли первые признаки прорыва обычным усилением Гона. Когда разобрались, что происходит, было почти поздно.

Он выдержал паузу, и я заметил, как несколько лиц на скрижалях подались ближе к своим экранам.

— Сразиться с Иссушением вышли трое: двое сильных Архимагистров из старых сибирских родов Кучумовичей и Юсуповых, каждый с собственной свитой, и эвенкийский шаман сопоставимого ранга, чьё имя история не сохранила. Троица не уничтожила Абсолюта, — продолжил Светлояров, — они развернули ритуал в обратную сторону, использовав наполовину вышедшее тело Абсолюта как пробку, а себя — как замок. Все трое погибли. Чудом спасся один человек из княжеской свиты. Над тайгой произошёл взрыв небывалых масштабов. Деревья на тысячах квадратных километров легли веером от эпицентра, не от удара сверху, а от хлопка изнутри. Ни кратеров, ни осколков не осталось. Иссушение и по сей день заперто в Тунгуске — не уничтожено, а запечатано. Трезвая оценка угрозы и адекватные меры противодействия — вот что нам необходимо.