* * *

Двадцать минут назад.

Тревожная сирена пронзила бетон сверху, просочилась сквозь толщу земли и добралась до камеры тонким ноющим звуком. Узник поднял голову с пола и прислушался. Где-то наверху рокотали автоматы, потому что от грохота с потолка тонкими струйками сыпалась каменная пыль. Он сел, опираясь спиной о стену, и подтянул к груди закованные в аркалий запястья.

Кто-то всё-таки добрался до Чёрного Вигвама и встретил здесь серьёзный отпор. В груди несмотря ни на что полыхал жар надежды, не имевший права гореть в нём. Не после того, что он совершил.

Узник мог бы сказать себе, что наверху работает полицейская облава, или конкуренты Гильдии, и любое такое объяснение годилось лучше, чем то, которое билось у него в груди. Разум подкидывал различные варианты, но сердце не слушало разума, упрямо надеясь, что в этом мире нашёлся человек, которому есть дело доего жизни.

Грохот наверху нарастал. Очереди с глухими низкими ударами сменялись долгим молчанием, потом возобновлялись снова, и узник по этому ритму понял, что наверху вовсю воюют. Так его собственная охрана не стреляла никогда: у людей Соколовского работа шла тихо, точечно и без длинных очередей, а наверху сейчас явно палили всерьёз.

Оторвав его от пустых размышлений, загромыхали ботинки в коридоре. Бронированная дверь камеры распахнулась с тяжёлым лязгом, и в проёме встали четверо. Не охранники с предыдущей смены, а новые, в полном боевом снаряжении и с оружием наперевес. Командир сделал короткий жест рукой, и двое других шагнули внутрь.

— Подъём, пташка, — раздражённо и отчасти нервно буркнул командир. — Тебя ждут.

Узник попытался сопротивляться, когда его подняли с пола за подмышки, но это не принесло никакой пользы. Как и всегда. Десятилетиями его таскали в самые разные места внутри комплекса, и он научил себя одному: чем меньше дёргаешься, тем меньше времени уходит на дорогу. Его повели по коридору, и босые ступни шлёпали по холодному бетону, оставляя за собой едва видимые следы.

Посреди очередного коридора воздух поменялся, став тяжёлым, как будто дышать приходилось через ткань. По стенам и полу тянулись бледно-зелёные рунные контуры, сходившиеся в узловых точках. Узник не видел такие схемы до этого, но всё же смог оценить работу: серьёзная защита периметра, рассчитанная на сдерживание мощных направленных воздействий снаружи и на гашение выбросов изнутри, если что-то пойдёт не по плану.

В круглом просторном зале горели шестнадцать кристаллических матриц высотой по пояс взрослому мужчине. Они стояли по периметру, образуя широкое кольцо вокруг низкой массивной платформы в центре. Над платформой нависали поворотные рычаги и выдвижные штанги с насадками, и узник посмотрел на них без особого интереса. Там поблёскивал привычный набор лезвий, зажимов, игл и прижигающих наконечников, ничего нового он там для себя не нашёл, поскольку всё это перепробовали на нём за прошедшие годы по несколько раз.