Кристаллические матрицы по периметру наливались ровным белым свечением, отзываясь на его страдания. Гудение усиливалось, становясь плотнее, и узник ощущал, как из его собственного тела выходит что-то холодное и тяжёлое, утекая в эти кристаллы по тонким нитям, которых он никогда раньше не различал.

И в этот момент, сквозь захлёстывающую боль, к нему пришло понимание.

Узник всю свою долгую неполноценную жизнь чувствовал некроэнергию изнутри. Она была встроена в его клетки, в каждую митохондрию, в саму архитектуру его существа, и он мог опознать её так же безошибочно, как человек узнаёт собственное отражение. То, что выходило сейчас из его тела и заполняло матрицы, лишь отдалённо походило на ту некроэнергию, которую он чувствовал в себе последние годы. Похожий привкус, похожий холод, но плотность другая, и вектор движения у этого потока был не такой, каким должна идти энергия, направленная в накопитель.

Узник не мог объяснить себе, в чём именно заключалась неправильность, и это пугало его сильнее всего остального. Он даже не мог сказать, где именно прячется ошибка, но кожей чувствовал, что Соколовский только что поджёг фитиль у очень крупной бомбы.

Он рванулся в креплениях, и зажимы на запястьях врезались в кожу до кости.

— Стой! — крик вырвался из горла хриплым лаем, а восстановившиеся глаза пытались нашарить мучителя. — Остановись! Ты не понимаешь, что делаешь!..

Соколовский поднял голову от пульта и посмотрел на платформу с лёгким удивлением. Видимо, за все годы Виссарион привык, что «Объект» его игнорирует и уж тем более не просит о пощаде.

— Удивительно, — вторя его мыслям, произнёс биомант. — За последние пять лет ни слова, и вот наконец заговорил. Я как раз прекрасно понимаю, что я делаю. Я получаю стабильный, контролируемый источник некроэнергии, какого ни у кого ещё не было. Этот источник станет основой будущего оружия против Бездушных, и Земля справится со страшнейшей угрозой своему существованию. Благодаря вашими страданиям, друг мой, мы спасём миллионы жизней.

— Это не источник! — узник выгнулся под зажимами и закашлялся кровью. — Вы не достанете энергию, вы…

В этот момент тонкий изогнутый клинок с зубчатой кромкой на конце очередной штанги вошёл узнику в шею ровным боковым движением, прорезав горло слева направо. Голосовые связки разошлись с тонким мокрым звуком, и слово, которое узник пытался выговорить, осталось невысказанным.

Кровь хлынула в жёлоб, и матрицы по периметру отозвались на неё новой волной гудения, более низкой и плотной. Узник раскрыл рот, попытался ещё раз, и из горла вышел только сипящий выдох с красной пеной на губах.