Загнав любые лишние мысли внутрь себя, я позволил телу действовать самостоятельно. Сознание зафиксировало траекторию удара. Шаг вправо, поворот корпуса, перенос центра тяжести на переднюю ногу. Фимбулвинтер взлетел по дуге вверх.

Лезвие из Ледяного серебра прошло сквозь живую кость без малейшего сопротивления. Следующим движением я сменил направление и перехлестнул отросток ещё дважды посреди разных сегментов. Костяная конструкция распалась на четыре части, упавшие на каменный пол с глухими ударами, и осколки покатились по плитам. Волна холода побежала по хлысту к своему хозяину, но тот мысленным усилием обрубил один из сегментов, не давая морозу распространиться.

Соколовский повёл рукой, и обрубок втянулся обратно, с хлюпающим звуком всасываясь в спину. Биомант не собирался разбрасываться биомассой, и каждый кусок собственной кости был для него ресурсом для следующего хода.

— Хороший меч, князь, — произнёс Виссарион сухо, выпрямляясь. — Из легендарных. Мне таких в коллекции не хватает. Где взяли?..

— Я сейчас покажу вам его поближе, — отозвался я и сделал ещё полшага вперёд. — Далеко не уходите.

Прежде чем биомант успел перевести дыхание, я активировалХрустальную паутину . Воздух между нами схватился практически невидимыми линиями, и через долю секунды сквозь зал хлестнула сетка из сверхтонких режущих нитей. Концентрация их в середине зала была такой, что обычного человека распластало бы на мельчайшие ломтики за один шаг.

Соколовский опознал технику мгновенно. В Москве он уже встречал её в моём исполнении и его тело помнило, как нужно защищаться.

Тело биоманта потеряло резкость очертаний. Контуры пиджака и кожи поплыли, как изображение на нагретой плёнке, и через мгновение он стал текучим. Желеобразная масса, в которой едва угадывались очертания фигуры, провисла и поплыла по полу боковым потоком.Хрустальная паутина прошла сквозь эту массу, не находя плотного объёма, в который могла бы впиться. Нити прорезали желе насквозь, не оставляя в нём ничего, кроме узких щелей, тут же заполнявшихся окружающей субстанцией.

В нескольких метрах правее Соколовский собрался обратно. Кожа уплотнилась, кости проявились, лицо вернуло резкость черт, и биомант вышел из формы целым, без единой раны. Заклинание растворилось в воздухе, отдав свой ресурс ни во что.

Я отметил итог сухо: размен оказался не в мою пользу. Я потратил заметный кусок резерва, он потратил меньше, и оба остались на исходных. Тактика, которую я выбрал на ближайшие минуты, складывалась простая. Талант Соколовского работал за счёт памяти, биомантия адаптировала тело по уже встречавшимся образцам, и каждый раз, когда я повторял знакомое заклинание, его тело откликалось готовым решением. Каждый новый тип воздействия съедал у Таланта ресурс, потому что заставлял искать ответ заново. Значит, мне предстояло расширять арсенал и не повторяться по тем направлениям, что биомант уже встречал в Москве.