Оппонент шевельнул плечами, и из его лопаток с треском вышли две дополнительные пары рук. Кости проросли сквозь кожу, обтянулись мышцами, нарастили предплечья и кисти. Пиджак расползся клочьями, обнажив торс с шестью полностью сформированными конечностями: двумя основными из плеч, двумя из лопаток и ещё двумя ниже, у самой грудной клетки. Биомант перебрал ими по очереди, проверяя ход суставов, как стрелок проверяет затвор перед стрельбой. Все шесть конечностей слушались его одинаково ровно.

Кисти раскрылись, и из ладоней одновременно с шести стволов хлестнул залп костяных игл. Сотня снарядов длиной с большой кухонный нож пошла на меня плотным веером, перекрывающим зону на ширину почти всего зала. Скорость их была такой, что обычный человек не различил бы и одиночного выстрела.

Хорошо, что секундой ранее, доверяя голосу интуиции, я ускорилсяВоздушным шагом . Голубоватые искры пробежали по голеням и ступням, мир вокруг замедлился до плотности подводного течения, и иглы повисли в воздухе медленными яркими пятнами. Я двигался между ними по диагональным линиям, чередуя мелкие шаги и повороты корпуса, читая траектории так, как читал бы строчки знакомой книги.

Три иглы всё-таки нашли цель. Первая чиркнула по плечу длинным порезом, прошив рукав камуфляжной куртки и располосовав кожу до мышцы. Вторая ударила в бок, под рёбра, и пластина из Костедрева под одеждой выдержала, отозвавшись тупой болью и ощутимым ушибом. Третья отыскала бедро и прорезала мышцу, оставив за собой канал почти до самой кости.

Выдохнув сквозь зубы, я запустилЖелезную кровь, и почувствовал, как магия стягивает разорванные сосуды изнутри металлическими швами, останавливая кровотечение и переводя ткани в режим ускоренного сращивания. Боль никуда не делась, но отступила на второй план.

Большая часть веера ушла дальше, в стены и потолок зала. Костяные иглы прошили облицовку насквозь, как тонкий пергамент, и ушли в техническое пространство за переборкой. Из-за стены раздался первый глухой хлопок, потом ещё один, и сразу за ними — череда более частых детонаций где-то в инженерном отсеке. Запахло горелой изоляцией. Стена за пультом Соколовского пошла короткими трещинами от пола до потолка, листы облицовки осыпались по углам, и из-под них показались голые бетонные плиты с разорванной сеткой тончайшего аркалиевого напыления, нанесённого по всем стыкам.

Соколовский собственным неосторожным залпом пробил защиту комплекса в нескольких местах одновременно, и теперь магия, направленная через эти прорехи, проходила свободно. Биомант, надо думать, увидел это раньше меня, и судя по тому, как сместился его центр тяжести, готовился этим воспользоваться.