Под ровное гудение мотора, провожая взглядом убегающую за окном ленту тракта, прагматичный ум Иосифа Андреевича посмотрел на задачу с другого конца. Унизительно ходить под князем оттого, что князь тебе ровня. Другое дело — подчиниться тому, кто заведомо выше. Боярин, подчиняясь графу, лица не теряет, сотник под воеводой тоже. Будь Платонов не «князем Владимирским», а правителем рангом повыше, и положение самого Коврова менялось разом, без единой правки в подписанном договоре. Тогда-то остряк Вадбольский и подавился бы своим кислым астраханским вином. Служить соседу — одно. Состоять в великой державе, какой ни у кого из собравшихся за тем столом не было, совсем иное.

Чем дольше Иосиф Андреевич обдумывал эту мысль со всех сторон, тем больше она ему нравилась. Выгода тут перепадала не одному Платонову. Ложилась она и на самого Коврова, и на всех, кто уже принёс владимирскому князю клятву: их общий сюзерен вырастет в титуле, и они подрастут вместе с ним, не двинувшись с места. Оставалось придумать, как подать. Прозвучи затея от самого Платонова, и любой завистник окрестит её голыми амбициями выскочки. Прозвучи она снизу, от князей, что уже под его рукой, и выйдет признание заслуг, естественный ход вещей.

Вперёд Ковров не лез никогда и шумных дел сторонился. Зато умел тихо свести нужных людей и дать им разговориться. На том съезде не он один услышал, что сидит не на своём месте. Князю Покровскому, Игорю Павловичу Трубецкому, по слухам едва пережившему куда более скверную историю с собственной роднёй, бросили в лицо что-то схожее, и Иосиф Андреевич приметил, как тот изменился в лице и сдавил ножку бокала. Стоило поговорить с ним спокойно, без свидетелей, за чашкой чая. Двое — это уже не плач обиженного одиночки, а голос, к которому начинают прислушиваться.

* * *

Тренировочный лагерь, строительство которого курировал подполковник Панкратов, раскинулся в нескольких километрах от Мурома, в излучине неглубокой речки, и пока представлял собой ряды палаток, истоптанную землю плаца и наскоро срубленные навесы под оружие. За насыпью, на заднем плане, кипела стройка: артель каменщиков выводила стены будущего центра, и перестук молотков по камню мешался с командами инструкторов. Удобств здесь не завелось никаких, а занятия шли полным ходом. Сюда стянули по нескольку рот со всех концов земель Платонова, больше из Коврова и Покрова, недавно вошедших под единую руку, хотя и не только.

Синеус приехал смотреть. Сводки полковников он к тому времени прочёл все до единой, и проку с них вышло немного: составлены они были так, чтобы выглядеть исчерпывающе и не сказать ровным счётом ничего, и читались как меню в дешёвом трактире: длинно, красиво и мимо того, что в итоге подадут.