Этим он напоминал отца многодетного семейства, обнаружившего у одного отпрыска понос, у другого золотуху, а у третьего режущиеся зубы.

— Проще собрать всё в одном месте, нанять лучших инструкторов и пропускать через центр всех новобранцев и всех проходящих переподготовку Стрельцов из присоединяемых территорий.

— Бумажную работу кто потянет? — Синеус щёлкнул пальцами. — При таком масштабе хозяйственная нагрузка утроится.

— Для этого создаётся Стрелецкий приказ. Глава приказа заберёт себе бумагу и хозяйственную возню, чтобы ты не захлебнулся в накладных и сметах. Мне нужен туда человек, который и стрелецкую кухню знает, и с чиновничьим племенем умеет разговаривать. Подберём вместе.

Брат поскрёб щетину и уточнил:

— Кому подчиняюсь?

— Мне напрямую, — я загнул палец. — Все шесть Стрелецких полков в твоём оперативном подчинении по вопросам Бездушных. Если тебе понадобится армейский батальон, дёргаешь сам, не ждёшь, пока я освобожусь. Оружейники отрабатывают твои заявки на снабжение Стрельцов в первую очередь. Местные власти, бояре, ландграфы, князья, обязаны передать тебе всё, что знают о тварях в округе, и если ты скажешь «эвакуируйте деревню», они эвакуируют.

Помолчав, я дал ему секунд пять на то, чтобы уложить услышанное.

— Короче говоря, я сгружаю на тебя целый пласт, который до сих пор волок сам. Ты — второй после меня в военной вертикали, но только по части Бездушных. Армия, политика, княжеские дрязги — мимо тебя. Твоя забота, чтобы тварьё не жрало людей, и чтобы к тому дню, когда Тот-кто-за-Гранью ударит всерьёз, у нас была готовая к бою оборона от Волги до Оки, а не шесть гарнизонов, которые понятия не имеют, что творится за ближайшей рекой.

Синеус повертел пустую пачку в пальцах, смял и швырнул на стол.

— Девять тысяч Стрельцов, шесть полков, тренировочный центр и собственный Приказ, — перечислил он, загибая пальцы. — А я-то думал, ты попросишь что-нибудь сложное. Вроде бросить курить.

Я глядел на брата и думал о том, чего не произносил вслух. Эта должность давала Синеусу задачу, соразмерную его опыту и нраву. Он становился командиром с автономией и ответственностью, а не тенью при старшем брате, не безымянным приживалом без дела и смысла. Он увидит собственными глазами землю, которую не видел тысячу лет. Будет работать с живыми людьми вместо того, чтобы гнить в особянке. И у него появится цель, совпадающая с личной мотивацией: Бездушные сломали ему жизнь, превратили в Химеру, убили его руками старшего брата. Теперь он возглавит войну против них. Для человека с характером Синеуса ответственность такого калибра значила больше любой награды.