— Да, понимаю. Станет сильным и богатым, подомнет всю власть под себя. Ты про это?

— Именно! А еще дурачком прикидывался. Не боишься, что ли, теократии?

— Боюсь, — искренне признался я шепотом, косясь на ширмы. — Но я сразу ограничил землю для храма. На таком участке жрецы многих содержать не смогут.

— Думаешь, в будущем не появятся новые сложные ситуации? Жрецы своего не упустят — будут отжимать землю снова и снова.

— Вот тогда и буду думать, — проворчал я. — Но сейчас мне это нужно.

— Зачем? Чтобы не жениться лишний месяц?

— Не только. Мне нужна лишняя сила. Богатый, сильный храм с людьми — это еще одна опора для власти. Лишний противовес дворцу, может быть, даже страже. А еще это удар по родовым порядкам. Бесит меня это родовое устройство! Закостенелое, негибкое. Это тоже рабство, только рабство традиции. Ничего нельзя делать! Чем больше я людей из родов вытащу, тем лучше. Надо просто их не в полное владение жрецам отдавать — я подумаю, как это обставить.

— Хм, — бог какое-то время катал мои слова по своей голове, изучая. — Ну, если так… то в этом есть смысл.

— А еще, — набрался я наглости. — Мне противно, когда во славу каких-то божков гибнут люди!

— Ты же сам себе говорил, что надо отречься от всех своих гуманизмов — иначе не выжить! — кажется, Червяк проигнорировал то, что я назвал его «каким-то божком».

— Да, говорил. Но себя разве перекроишь? — вздохнул я. — Это ведь ужасно. Может, я для этого сюда и попал.

— Нет, не для этого! — грубо и резко оборвал меня идол. — Нечего тут строить свой мир! Пришел сюда, такой весь добрый и красивый — и давай переделывать! Вспомни: в твоем мире не было таких? Мудрых, благородных, в красивых морионах, в пробковых шлемах, в касках армейских. И живете вы неправильно, и боги у вас неправильные, и обычаи у вас неправильные, и вообще вы деграданты. Сейчас мы вас окультурим! По самое не хочу. Ну! Слыхал про таких?

Я молчал.

— Ты. Здесь. Не для этого! — отчеканил бог. — Это мой народ. Непутевый, но мой. А ты даже узнать его не хочешь.

Червяк обиделся! И, главное — мне ведь стыдно стало. Не за себя, а за всех тех ребят в шлемах и касках. Чертовски стыдно… Только разве я неправ из-за них?

— Человеческих жертвоприношений всё равно не будет, — буркнул я почти по-детски, ковыряясь носком в глинобитном полу.

— Да это ладно, — вздохнул желтомордый идол. — Аргументы твои приняты…

Кажется, он сам жалел, что так погорячился.

— Чего дальше делать будешь?

— В сказку отправляюсь. Надобно мне найти землю, и есть у меня на это три дня и три ночи. Ума не приложу, где ее достать… Может, поможешь чудом, как в сказке и полагается?