Носач вышел с одним копьем. Щита у него не было, да и неудобно с ним копьем орудовать. В глазах имачаты бурлил суеверный ужас пополам с грозной решимостью. У меня в душе тоже было неспокойно. С одной стороны, я уже совсем не боялся грузного одышливого вождя, уже давно пережившего свои лучшие годы. С другой — мои пальцы холодели от мысли, что надо будет вспарывать тело живого человека. И я побаивался, что не смогу этого сделать.

Мы сошлись. Я, будучи левшой, сразу начал закручивать нас в неудобную для противника сторону. Этому Глыба научил меня давно. Носач долгое время не решался начать схватку, но, наконец, закричал и принялся меня колоть. Сильно. Но не особо умело. Я легко сбивал удары щитом на обе стороны, вовремя втягивал голову, когда острие уходило вверх. Изредка помахивал своей «киркой», но медленно и нарочито неуклюже. Чтобы не уставать и создать видимость слабака. Один лишь раз, когда Иттануака совсем обнаглел, я круговым движением щита подсек ему переднюю ногу, и острый шип глубоко царапнул врага по икре.

Носач действительно выдыхался. Опыт у него, может быть, и имелся, а вот практики — нет. В один момент, я даже смог поймать его копье: увел выпад щитом вниз, наложил кирку сверху. Древко оказалось зажато в треугольник. Я даже обрадовался, что смогу завершить бой без кровопролития… Но моя правая рука все-таки была очень слабой — противник яростным усилием вырвал свое оружие и отпрыгнул назад. Разорвав дистанцию, он принялся отдыхать.

«Э, нет, дружище! Отдохнуть я тебе не дам».

Без криков, без жестов я рванул вперед. Слегка приподнял щит и нижним краем сбил копье к земле. Попытался наступить на него ногой, но Носач успел убрать древко и широким круговым махом отогнал меня от себя. Ну, это он думал, что отогнал. Я же присел, пропустив копье над головой, и снизу сразу ринулся вперед. Носач быстро уходил по кругу, но не успевал! Не успевал! Пришло время «кирки». Я рубанул из-за щита в голову, сменил траекторию и лупанул в правое плечо — все правши ненавидят этот удар! Имачата, сипя и пенясь, сбивал мои удары, но мы сближались всё больше. Носачу стало неудобно ворочать длинным копьем — не хватало пространства. А я продолжал серию, переведя атаку вниз: «кирка» клюнула бедро! Это была уже настоящая рана — Носач отклонился назад, и ноги его не поспели за телом. Вождь грохнулся на задницу.

Победа!

— … Берегись!

Мне очень не повезло, что падение случилось совсем рядом от компании земляков Иттануаки. Один из них, в ужасе от происходящего, завопил и кинулся на меня с ножом. Всё, что я успел, это слегка вздернуть щит: запястье подлеца уткнулась в него, и острие ножа вошло в мой загривок меньше чем на сантиметр… Но ужас смерти охватил меня! Все страхи вернулись в один миг: только не умирать! Я не готов!