И вот здесь мой основной инстинкт — страх смерти — сработал как надо! Глаза смотрели на черный наконечник, нацелившийся прямо в лицо, а свободная левая рука уже действовала. Причем, действовала правильно! Когда лежишь на земле, нанести сильный рубящий удар почти невозможно — нет пространства для замаха. Так, пошлепать только. Зато с торца к рукояти «кирки» были примотаны три костяных шипа — тонкие и чертовски острые. Вот их-то я и всадил в голень Носача, что меня попирала. Удар короткий быстрый, такой не отбить, особенно, когда ты театрально замахиваешься копьем. Носач взревел, дернул ногой и, потеряв равновесие, завалился. И вот тут я уже не тормозил. Страх понял свою ошибку, страх гнал меня вперед! Вскочив на колени, опершись на щит, я начал лупить Иттануаку «киркой» наугад: в ноги, в пузо, в руки…

Это выглядело совершенно негероически. Наверное, десять ударов было нанесено, прежде чем, мне удалось излить весь свой ужас. Замерев, я осознал, что передо мной дергается уже не человек, а изрезанное окровавленное мертвое тело.

Я победил.

С трудом, медленно, мне удалось встать на ноги. Их, как и всё тело, трясло от перевозбуждения. Огляделся, тяжело дыша: гости растерянно стояли, зато со стороны трона появился воинский строй. Похоже, Глыба, не только за оружием стражника посылал — тот еще и друзей своих позвал. Только до последнего момента генерал держал их в коридоре: ждал, чем дело закончится. Что ж, я его понимаю.

Теперь же вдоль задней стены выстроились более десятка бойцов с маками наперевес: лица грозные, полные готовности. То, что надо!

— Всем, кроме стражи и Вапачиро, сложить оружие наземь! — рявкнул я максимально грозно, насколько смог. Впрочем, сейчас ситуация была красноречивее голоса.

Зал наполнил неравномерный глухой стук: четлане бросали перед собой ножи и прочие колюще-режущие предметы. А, если кто начинал сомневаться, то перед ним спокойно вставал Серый, безоружный и смертоносный. Прямой взгляд — и нож мертвой птицей пикировал на глинобитный пол. Дождавшись полного подчинения, я продолжил.

— Каждый, кто схватится за оружие или попытается уйти — умрет, — сказал глухо, но убежденно.

И не стал уточнять, как именно умрет ослушавшийся. Можно было подумать и на Желтого Червяка. А что, бог только что доказал свою эффективность! Так что гости послушно замерли, я же продолжил.

— Тот, кого я сейчас назову, должен выйти в центр зала. К мертвому Иттануаке. Похаки!.. Тэйтельтуц!.. Мохечеката!.. Куакали!..

Два вождя с Толстяком вздрагивали, услышав свои имена, и только Хозяин брезгливо дернул губой. Он всё понял, но тоже вышел к трупу Носача. Даже как-то гордо это сделал.