– Половина этой суммы будет переведена на ваш банковский счет сегодня же, – продолжает он. – Вторая половина – по окончании вашей работы, через три месяца.
Я, конечно, человек высоких моральных принципов и все такое, но в самом деле? Пятьсот тысяч? Это не просто деньги – это деньги, способные изменить жизнь. Это лучшая (или, по крайней мере, более легкая) жизнь для моей семьи. Я взвешиваю все за и против, и за побеждают с огромным отрывом. Голова моя идет кругом. Не знаю, рассуждаю я объективно или деньги затмили мне разум, но если я откажусь, то, скорее всего, впредь не смогу подойти к этой семье даже на пушечный выстрел и ничего больше не узнаю. Мне этого не хочется. Да, я отдаю себе отчет в том, что Арчи Белмонд в некотором смысле меня покупает. Если я соглашусь, то не смогу рассказать о том, что произошло в Испании, никогда и никому… хотя кому я мог бы об этом рассказать? Кто поверил бы мне? Кому было бы не наплевать? И как звучала бы эта история? Тем не менее именно это делает Белмонд, так ведь? Платит за то, чтобы все, что произошло в Испании, осталось тайной. Или я ошибаюсь? Может, он и без меня все знает? Может, Виктория все вспомнила? Или вообще никогда не забывала?
Если я отклоню предложение, я никогда этого не узнаю.
Все шансы за то, что мое расследование ни к чему не приведет. Я хороший сыщик, чертовски хороший, но не до такой степени. Однако, если я откажусь, я вылечу из игры. Все будет кончено. Если же соглашусь, если останусь в игре, если смогу продолжить махать битой, у меня, по крайней мере, будет хоть какой-то шанс.
Ну и да, полмиллиона долларов, дамы и господа. Полмиллиона!
Я откашливаюсь.
– Мне понадобится доступ ко всему – к членам семьи, к старым друзьям, полицейским досье, отчетам сыщиков.
– Разумеется, – говорит Белмонд. – Мы, в свою очередь, попросим вас действовать как можно осмотрительнее.
– Вы не хотите, чтобы я привлекал к себе излишнее внимание. Я все прекрасно понимаю.
– Значит, вы беретесь за это дело?
Я киваю:
– Берусь, да.
– Превосходно. Давайте тогда прямо сейчас и начнем, если не возражаете. Что произошло между вами в Испании?
Глава 18
Мне неловко говорить про Испанию в отсутствие Виктории, но Арчи Белмонд объясняет:
– Вик не попросила вас, поскольку пока не уверена, что готова это услышать.
И я начинаю свой рассказ. Я описываю нашу встречу на «Дискотеке пальмерас», моих товарищей по колледжу, все прочее. В неприглядные подробности относительно того, чем мы занимались по ночам в ее квартирке, я по понятным причинам не углубляюсь. В сравнении со всем остальным, что Анне/Виктории пришлось пережить, это наверняка цветочки, но передо мной ее отец, зачем ему слышать такое? Я неоднократно подчеркиваю, видимо, для того, чтобы ему было полегче, что Анна/Виктория совершенно не производила впечатления человека, который находится в бедственном положении. Мы очень весело проводили время, сообщаю я ему. Она очень мне понравилась, и я был уверен, что тоже ей нравлюсь, но мы с ней были двумя подростками на летних каникулах в Европе.