– Они считают, что она погибла от пули, предназначавшейся вам, – говорит Талия.
Я ничего не отвечаю.
– Думаете, это правда?
– Это самая вероятная версия.
– Но не единственно возможная?
– Не единственно возможная.
Талия Белмонд смотрит на то место, где несколько минут назад стояли мы с Арчи Белмондом.
– Что сказал вам мой муж?
– Чтобы я оставил вас в покое.
– Вполне понятно. Он сказал это из лучших побуждений. – Талия разворачивается и делает шаг по направлению к черной машине. – Не слушайте его.
Глава 27
Я соглашаюсь вернуться в больницу при одном условии: что врачи разрешат моим студентам меня навещать. Больничные правила ограничивают посещения всего четырьмя человеками за один раз, так что в палату впускают только Полли, Гэри, Ленни и Дебби. Все остальные, как мне сказали, сидят в вестибюле, хотя больничный персонал настоятельно попросил, чтобы Реймонд подождал на улице.
– Они хотят, чтобы мы заходили по очереди, – говорит Гэри. – Чтобы все смогли вас повидать.
– Не уверен, что у меня хватит на это сил, – говорю я.
Полли подходит к моей койке.
– Мы все сбросились и купили вам вот это.
Она протягивает мне огромную термокружку «Стэнли» с торчащей из крышки соломинкой. На боку у нее написано: «Лучшему учителю в мире».
– Это ужасно мило, – говорю я. – Спасибо.
– Посмотрите, что написано с другой стороны, – говорит Дебби.
– Что?
Она поворачивает кружку другим боком. На нем я вижу всего одно слово: «Норбери».
Я против воли улыбаюсь. Норбери упоминается в одном из моих любимых рассказов о Шерлоке Холмсе, который называется «Желтое лицо». Этот рассказ примечателен тем – и я рассказывал об этом моим студентам, – что в нем Шерлок Холмс оказался не прав в своих выводах. Смысл в том, что даже сам Шерлок Холмс не был непогрешим. Как и все мы. И в финале этого сентиментального и на удивление не утратившего актуальности и сейчас рассказа о смешанных браках, когда потрясенные Холмс с Ватсоном возвращаются к себе на Бейкер-стрит, Шерлок говорит своему другу: «Мой дорогой Ватсон, если вам когда-нибудь покажется, что я вдруг слишком много возомнил о своих способностях или подхожу к делу не с таким тщанием, как оно того заслуживает, будьте добры, шепните мне на ухо: „Норбери“» – и я буду безмерно вам признателен».
– Норбери, – говорит Гэри.
– Норбери, – вторит ему Полли.
Я вскидываю руку, прежде чем к ним успевает присоединиться Ленни.
– Ладно, ладно, я все понял.
– И что теперь? – спрашивает Ленни. – Все, дело закрыто?
Я замечаю, что Полли уже достала ноутбук. Она водружает его на шаткий больничный столик и запускает PowerPoint.