Неужели Анна всю ту неделю была в беде? А я просто не заметил признаков?
У меня вибрирует телефон. Это Розовая Пантера Полли.
Из поместья только что выехала машина. Думаем, это она. Мы с Гэри едем за ней.
Сердце подскакивает у меня в груди, и я делаю то же самое.
– Сами?
– Она куда-то собралась.
– Кто? – Потом: – Виктория Белмонд?
Я киваю:
– Или та, кого я за нее принимаю.
– Откуда ты знаешь?
– От моих студентов.
– Что?
Я быстро объясняю, что Розовые Пантеры составили график, в соответствии с которым мои студенты по очереди ведут наблюдение за поместьем. Ход с точки зрения этики, наверное, сомнительный, зато определенно малобюджетный. Я больше не полицейский, так что приходится выкручиваться.
– Давай договорим потом, ладно? – предлагаю я. – Возможно, через несколько часов я уже буду знать, не напридумывал ли я это все.
– Поезжай, – произносит Молли. – Только вот еще что.
Я оглядываюсь.
– Я тебе уже это говорила, Сами.
– Я слушаю.
– Эта Анна, или Виктория, или кто она там, возникает в твоей жизни ровно в тот момент, когда Теда Грейсона выпускают из тюрьмы.
Я качаю головой:
– Не вижу никакой связи, Молли.
– Ну так приглядись повнимательнее.
Глава 11
Едва я успеваю спуститься в метро, чтобы успеть на следующий поезд, который, если верить приложению, должен подойти через три минуты, как мне перезванивает Полли.
– Они на шоссе, – говорит она. – Думаю, едут в город.
– Вы уверены, что она в машине?
– Мы так думаем, да. Она на заднем сиденье. За рулем какой-то мужчина. Темно-синий «кадиллак-эскалейд». Номера коннектикутские. Мы с Гэри едем следом. Я сброшу метку, чтобы вы могли следить за нашими передвижениями.
Телефон тренькает, и я смотрю на экран. Их машина движется по Девяносто пятому шоссе на запад, в направлении моста Джорджа Вашингтона. Если бы Анна/Виктория каталась по окрестностям Гринвича, имело бы смысл подъехать туда и попытаться вызвать ее на разговор. Но раз уж она явно намылилась куда-то далеко, разумнее будет подождать и посмотреть, куда она направляется. Я добираюсь до заведения с незамысловатым названием «Бейгл-шоп» и беру кунжутный бейгл снамазкой – этому словечку меня научила Молли – из сига со сливочным сыром, одним глазом поглядывая на движение метки в телефоне. Когда машина съезжает на Хатчинсон-Ривер-парквей, я прихожу к выводу, что Полли, скорее всего, права и псевдо-Виктория в самом деле держит путь в Нью-Йорк-Сити.
Двадцать минут спустя, когда машина сворачивает на Сорок седьмую Западную улицу в направлении Бродвея, никаких сомнений не остается. Поток машин здесь, как водится, то еле ползет, то стоит, причем чаще стоит. Я по-прежнему сижу за стойкой в «Бейгл-шопе». Несколько минут спустя Полли говорит: