Марти смотрит на Артура. Оба высокого роста, и, когда я стою между ними, мы втроем выглядим как диаграмма, иллюстрирующая спад в экономике.
– Я знаю, что вы намерены занять жесткую позицию, – поверх моей головы говорит Артуру Марти, – но Кирсу придется дать показания.
– Понимаю, – говорит Артур. – Он даст их позже. В присутствии адвоката. Сейчас Кирсу необходимо быть в другом месте.
Марти издает протяжный вздох. По-прежнему глядя на Артура поверх моей головы, он говорит:
– Все это как-то слишком уж одно к одному, вам не кажется?
– Что именно? – уточняет Артур.
– Что Тед Грейсон нанял бывшего сокамерника.
– Я не очень вас понимаю, – говорит Артур.
Марти пожимает плечами:
– Просто как-то совсем глупо, вы так не считаете? Если за всем стоит Тед Грейсон, неужели у него хватило бы глупости нанять человека, через которого мы бы в два счета вышли на него?
Артур согласно кивает.
– Не просто кого-то, кто сидел с ним в одной тюрьме, – добавляет он. – А своего сокамерника.
– Вот именно, – говорит Марти. – Слишком уж гладко все получается.
Теперь оба смотрят на меня. Я ничего не говорю.
– Теда Грейсона представляет одна из моих самых уважаемых коллег. Она приложила массу усилий к тому, чтобы приговор был аннулирован. Она не стала бы этого делать, если бы не была совершенно уверена в его невиновности.
Оба снова выжидающе смотрят на меня.
– Мне нужно ехать, – говорю я и забираюсь на пассажирское сиденье машины Гэри.
Глава 30
Минут через десять Гэри говорит:
– Вам нужно знать кое-что еще. Пришло, пока мы ждали полицию.
– Что там?
– Откройте мой айпад.
Я достаю его из выемки в панели между нами и разблокирую. Когда экран оживает, я узнаю старый черно-белый стоп-кадр из записи с уличной камеры видеонаблюдения, на котором Виктория Белмонд выходит из паба «Маккейб» в 23:17 31 декабря 1999 года, в ночь своего исчезновения.
– Всплыло что-то новое? – спрашиваю я.
– Мы решили присмотреться к этой старой видеозаписи повнимательнее.
– Ясно.
– Я знаю, что ФБР и другие следователи уже изучили ее вдоль и поперек еще в двухтысячном году, но с тех пор мир немного изменился. В общем, вы видите на тротуаре Викторию, так?
– Так.
– Если вы запустите видео, то увидите следующие восемь секунд после того, как проходит Виктория Белмонд. Это все, что у нас есть, но больше ничего и не нужно. Там на улице и другие люди, разумеется. Мы, кажется, насчитали четырнадцать. Не то чтобы это было удивительно. Типичная нью-йоркская улица в новогоднюю ночь. Но через восемь секунд после Виктории вы увидите еще одну девушку, которая быстро идет в том же направлении. Как будто пытается ее догнать. Она появится слева, третья по счету девушка после Виктории Белмонд. Видео на ней обрывается. Давайте. Включайте.