– Но? – спрашиваю я.

– Но вы почему-то решили рвануть за ней, – говорит Ленни.

– Побежать за ней вдогонку, – уточняет Гэри.

– Вы ни на миг не усомнились. На вашем лице промелькнуло дикое выражение, и – бац! – вы вдруг превратились в спринтера мирового класса.

– И давайте будем честны, Кирс. Вы не любите бегать.

– Физическая активность не мое, – признаю я.

– Итого, – провозглашает Гэри драматическим тоном. – Это не просто домашнее задание. Вы, профессор Кирс, знаете – или знали – Викторию Белмонд.

– Или как минимум, – добавляет Ленни, – имеете какое-то личное отношение к ней или к этому делу.

Я смотрю на Гэри. Потом на Ленни. Потом киваю, чтобы показать, что им удалось произвести на меня впечатление.

– Я не стану ни подтверждать, ни опровергать ваше утверждение, – говорю я – главным образом потому, что не знаю ни что им сказать, ни даже правдиво ли это утверждение. – Но допустим, что имею. И что?

Гэри делает шаг вперед. Потом берет стул, разворачивает его спинкой ко мне и садится на него верхом.

– Вы преподаете свой курс группе любопытных, желающих стать детективами.

– И что же из этого следует?

– А то, что перед тем, как записаться к вам на курс, мы вас погуглили. Мы знаем вашу подноготную. Знаем, что в прошлом вы были признанным детективом в убойном отделе нью-йоркской полиции. И знаем, как вы лишились этой работы. Мы также знаем, что еще одно дело, к которому вы имели личное отношение, недавно было пересмотрено в крайне нежелательную для вас сторону.

Мне приходится приложить усилия, чтобы не ощетиниться.

– Я нашел ее убийцу, – говорю я чуть враждебнее, чем намеревался.

– А теперь он на свободе, – замечает Ленни.

Ну вот, приехали. Парочка смотрит на меня в ожидании ответа. Я развожу руками.

– Если вы не хотите этим заниматься…

– Мы такого не говорили, – быстро возражает Гэри.

– Но считаем, что вам стоило бы выложить нам все начистоту.

– Потому что это может помочь нам раскрыть дело.

Гэри встает и с демонстративной тщательностью возвращает стул на место.

– В любом случае мы вам поможем.

– Потому что вы нам нравитесь, – добавляет Ленни. – И мы считаем вас хорошим человеком.

– Но нам хотелось бы, чтобы вы знали, что мы не марионетки, – говорит Гэри. – Мы идем на это с открытыми глазами.

Они ждут, что я скажу. Я ограничиваюсь скупым:

– Спасибо вам.

Кажется, их это вполне удовлетворяет.

Мы с Молли завтракаем за кухонным столом.

Может, все дело в размышлениях о деньгах Белмондов, но наша кухонька внезапно кажется мне очень маленькой и обшарпанной. Я хочу лучшей жизни для Молли и Генри. Хочу снова иметь работу со стабильным доходом. И чтобы Молли ни о чем не волновалась, тем более о деньгах. Никогда. Может, у меня старомодные взгляды и Молли прибила бы меня, вздумай я высказать их вслух, но я считаю своей обязанностью заботиться о том, чтобы у нее никогда не было необходимости беспокоиться о том, как мы будем оплачивать счета. Я говорю все это без горечи. Один мудрый (и богатый) человек как-то раз сказал мне: лучшее, что дают деньги, – это возможность о них не думать. Сейчас я, как никогда, его понимаю. И хочу такой возможности для нас. Для Молли.