Она улыбается, но улыбка выглядит вымученной, и я не вижу в ней ничего, что даже отдаленно напоминало бы радость.

А еще Анна кажется мне напуганной.

Ничего такого определенного. Возможно, это все мои проекции. Но я вижу и страх, и попытку спрятаться от камеры, как будто Анна подсознательно ожидает от нее какого-то подвоха, и у меня защемляет сердце.

– Ее настоящее имя – Анна Марстон, – говорит Дженнифер Шульц. – В агентство ее привел мой отец. Она попалась ему на глаза в торговом центре «Король Пруссии». Она была там одна. Без друзей. Иногда это красноречивый признак. Какая девочка-подросток будет бродить по торговому центру в одиночестве? Как будто она легкая добыча. Думаю, отец пустил в ход свою всегдашнюю тактику: «Ты очень красивая. В тебе определенно есть что-то этакое». – Дженнифер говорит скороговоркой, как будто хочет поскорее покончить с этим, что вполне объяснимо. – Анна вполне однозначно дала понять, что у нее нет денег на модельное портфолио – еще один признак легкой добычи. После этого папа, скорее всего, сказал что-то вроде того, что он видит в ней такой потенциал, что готов предоставить ей, – она пальцами изображает кавычки, – «стипендию» и заплатить за портфолио из своего кармана. В зависимости от ситуации он мог отвести Анну на фудкорт и накормить ее. Или в «Гап» или «Лимитед», чтобы купить одежду для фотосессии. Она была бы глубоко тронута его добротой, пусть даже и отнеслась бы к нему с некоторой настороженностью. Девушки вроде Анны обыкновенно непривычны к доброте, в особенности со стороны мужчин. Подозреваю, что в этот момент в игру должна была вступить моя мать. Женщина в возрасте должна была показаться девочке-подростку менее угрожающей.

Я смотрю на снимок и качаю головой.

– Это такой способ усыпить бдительность, – говорит Дженнифер. – И да, это отвратительно.

– Что вы о ней знаете? – спрашиваю я.

– На этой фотографии Анне Марстон шестнадцать. Она была снята десятого февраля две тысячи первого года. Анна родилась в Стейт-Колледже, в штате Пенсильвания. Мать растила ее в одиночку. Кто был отец, я не знаю – не уверена, что она сама это знала. Ее мать работала в кафетерии в Пенсильванском университете. Она умерла, когда Анне было девять. От чего, не знаю. После ее смерти Анна переехала в Спрюс-Крик к тетке, потому что никаких других родственников у нее не осталось. Тетка была наркоманка. В доме постоянно толклись мужчины. Кто-то нормальный, большинство – нет. Анна была хорошенькой. Дальше можно не рассказывать, и так все понятно. Спрюс-Крик знаменит своей рыбалкой. Один из инструкторов положил на Анну глаз. Тогда она сбежала. Анна была в бегах три недели, когда встретила в торговом центре моего отца.