– У меня все нормально, Крейг. Спасибо тебе, дружище.

– Бренди на дорожку не хочешь?

– Не сегодня, – говорю я.

Я спешу на метро. Приложение говорит, что поезд должен подойти через минуту, так что по лестнице, ведущей вниз, на платформу, я бегу. До дома добираюсь практически в час ночи. Все уже спят. Молли оставила для меня включенным ночник. Я на цыпочках прокрадываюсь по коридору в детскую взглянуть на Генри. Мой сын – сколько же всего сосредоточено в этих двух коротких словах: «мой сын» – мирно сопит в кроватке. Я смотрю на него – минуту, может, две. В груди что-то сжимается. Глаза начинает щипать. Если у вас есть дети, вам хорошо знакомо это чувство, эта головокружительная смесь благоговения и страха.

Молли спит в темноте нашей крохотной спаленки. Я, изо всех сил стараясь не шуметь, проделываю все, что необходимо проделать перед сном, и ныряю под одеяло. И немедленно чувствую исходящее от тела Молли тепло. Мне это нравится. Я придвигаюсь к ней поближе, потому что лучше сплю, когда прикасаюсь к ней какой-нибудь частью тела. Молли ворочается. Потом прижимается ко мне, и я словно растворяюсь в ней.

Сколько глупостей я натворил в жизни, сколько совершил ошибок и наворотил дел – и тем не менее умудрился чем-то заслужить эту женщину. Это никогда не перестает меня изумлять.

Молли – моя душа и моя жизнь, и да, думая о ней, я начинаю говорить штампами, открыточными фразами и стихами из песен. Но такова уж моя жена. Она не просто делает лучше мою жизнь, она мгновенно озаряет любое помещение, в котором появляется. Молли любит, как дышит. Это в ее природе. То, что из всех мужчин она выбрала меня, я считаю определяющим моментом моей жизни, логическим обоснованием, опорой, путеводным маяком: как я могу быть плохим, если такая женщина выбрала меня своим спутником жизни?

Я предполагаю, что уснуть сегодня мне не удастся. И ошибаюсь. Я мгновенно вырубаюсь и сплю как убитый. Когда в семь утра звонит телефон, я подскакиваю в постели. Рядом со мной никого нет.

На телефоне у меня включен бесшумный режим для всех, кроме небольшого перечня исключений. В нем всего шесть человек, включая Молли, моего отца, моего брата, Марти и теперешнего звонящего, Артура из адвокатского бюро «Белая кость». Я не удивлен.

– Что ты хочешь услышать сперва? – говорит Артур без предисловий. – Новость, более важную для меня, или новость, более важную для тебя?

– Выбирай сам.

– Тогда давай начнем с меня, хорошо?

Я почти уверен, что знаю, о чем пойдет речь.

– Валяй.

– Сегодня в одиннадцать утра Пейтон Бут и, что более важно, наша клиентка, его очаровательная, хотя и мстительная жена Кортни, встретятся в самой комфортабельной нашей переговорной на сорок седьмом этаже, чтобы обсудить условия своего развода. Тебе это прекрасно известно.