Я киваю, готовый уйти, но у Кортни Бут другие планы.

– Что это было?! – возмущается она.

– Победа, – отвечает Артур. – Ваш муж согласился разорвать брачный контракт.

– Ага, как же. По доброте душевной?

– Это бракоразводный процесс, – говорит Артур. – Тут никто и ничего не делает по доброте душевной.

– Мне это не нравится, – говорит она.

– Это хороший результат, Кортни. Очень, очень хороший.

Она оборачивается ко мне:

– Это вы сделали те фотографии?

– Угу.

– Он трахал Бритни Гриффин?

Я молчу.

Кортни снова переводит взгляд на Артура:

– Разве мы нанимали частного детектива не для того, чтобы получить фотографии?

– Мы наняли его для того, чтобы расторгнуть брачный контракт. Миссия выполнена.

– Значит, эта потаскуха Бритни выйдет сухой из воды? Нет уж. Я хочу, чтобы эта тварь за все заплатила. Она была моей соседкой. И моей подругой. А потом она…

И тут я делаю ошибку. Я говорю:

– Это была не Бритни Гриффин.

Такого она не ожидала.

– Не Бритни?

Сказал «а», говори и «б».

– Нет.

– А кто же тогда?

– Я не знаю имени.

Она подходит ко мне ближе. Кортни Бут очень привлекательная женщина, к тому же намного выше меня ростом – фигуристая, модельной внешности, и, должен признаться, пахнет от нее восхитительно.

– Почему мне не показали фотографии?

Я смотрю на Артура.

– Это не имеет никакого значения, Кортни, – отвечает тот.

– Не надо говорить мне, что имеет значение, а что нет, Артур. Вы же работаете на меня, верно?

– Верно.

Кортни сверлит меня взглядом:

– Я хочу видеть фотографии. Все, какие есть.

– Их там много, – говорю я. – Целая куча.

– Мне плевать.

Я киваю.

– Ладно, – говорю я. – Могу отправить их вам по электронной почте.

– Будьте так любезны.

Бросив на меня напоследок взгляд, которому она, по всей видимости, научилась в школе для третьеразрядных актрис, Кортни разворачивается и удаляется по коридору прочь. Артур подходит ко мне ближе. Мы дожидаемся, пока она не оказывается в лифте.

– Ты ездил посмотреть, как будут выпускать Теда Грейсона?

– Ездил.

Мы оба некоторое время молчим.

– Главный адвокат, который занимался отменой приговора, – говорит наконец Артур. – Она работает здесь. Ее зовут Келли Ноймайер.

Перед глазами у меня возникает женщина у микрофона.

– Я в курсе.

– Она занималась этим делом на благотворительных началах.

– Я в курсе.

– Келли – хороший адвокат, Кирс. Этичный. И принципиальный. Она мне нравится.

Мне плевать, но я этого не говорю. Я не виню адвокатшу. Не виню систему. Я виню главным образом себя самого, но сейчас не это главное.

– Приговор не был обжалован, – говорю я.

– Верно, – кивает Артур. – Он был аннулирован на технических основаниях.